|
|
Органическая школа Фридриха Ратцеля
Скачать с сервера
1 «Органическая школа» Фридриха Ратцеля
Одним из основателей геополитики по праву считается немецкий ученый Фридрих Рат-цель, геолог, палеонтолог и зоолог. Фридрих Ратцель окончил политехнический универ-ситет в Карлсруэ, затем — университет в Гейдельберге, где прослушал курс лекций про-фессора Эрнста Геккеля (автора термина «экология»). Мировоззрением и методологией Ф. Ратцеля были идеи эволюционизма и дарвинизма. В системе взглядов немецкого ученого
— «отца» геополитики — видны многие идеи родоначальника социологии француза Огю-ста Конта: эволюционизм, признание влияния географической среды на развитие народа, государства, роли демографических и космических факторов в функционировании поли-тических систем, жизни этносов и государства.
Это влияние О. Конта просматривается в работах Ф. Ратцеля: «Земля и жизнь. Сравни-тельное землеведение», «Народоведение» и в фундаментальной книге «Политическая гео-графия». Уже в работе «Земля и жизнь» «отец» геополитики рассматривает землю как единое целое: твердая, жидкая и газообразная части земли, равно как жизнь, развиваю-щаяся в них, — одно целое, элементы которого связаны между собой исторически и нахо-дятся в непрерывном взаимодействии. Все это, пишет Ф. Ратцель «мы и называем органи-ческим пониманием земли». Водные и воздушные бассейны он считал двумя морями, где твердая часть земли являлась дном этих двух морей1.
Первый шаг людей к морю ученый определяет как «начало всемирной истории человече-ства».
Народоведение несовершенно, если оно знает только земледельцев и скотоводов, кочев-ников и охотников.
Морские народы, по мнению Ратцеля, образуют оригинальную группу ...их распростра-нение, жилища, деятельность совершенно своеобразны. Морские народы распространя-ются скачками с острова на остров, с одной береговой полосы на другую.
Такая морская кочевая жизнь, полагает Ратцель, обусловлена избытком населения, повто-ряющимся через несколько поколений. «Что-то сходное с природой моря, — пишет далее автор, — лежит в истории этих народов». Он утверждает, что история Египта или Китая, где отсутствует морская кочевая жизнь, однообразна, ее ходу не хватает живого обмена противоречий, и она рано приходит в застой. Отсюда он делает вывод:
... в замкнутой среде материковых земель развиваются лишь полу-культуры, а пастуше-ские народы живут вне границ культуры, враждебны ей 2.
Настоящей мировой державой, по его мнению, была та держава, которая владела морем, — это Рим, Испания, Англия.
Ф. Ратцель также обстоятельно анализирует значение климата в жизни народов. Особо останавливается на факторах воздействия климата на человека: влияние теплоты, давле-ния и влажности воздуха на тело и психику человека, влияние света, климата на внешний образ жизни человека, а также исследует образ жизни человека в течение одних суток и годового цикла времени. Он отмечает троякого рода влияние климата на человека:
• непосредственные изменения в физической и душевной жизни человека под влиянием света, тепла, холода, сырости, сухости, давления воздуха и ветров, влажный воздух тро-пиков действует усыпляющим образом тогда, как сухость австралийского воздуха возбу-ждает нервную систему. Отсюда различия характеров провансальца, живущего в климате Средиземного моря, и бретонца или нормандца, страна которого обладает климатом юж-ной Англии. Те же отличаи видны, по его мнению, в характере жителя Северной Америки и Техаса, новой Англии и Канады или Калифорнии;
• климат воздействует на переселение народов. Континентальный климат степей приводит к кочевому образу жизни: кочевники переходят границы своих земель, наводняют другие страны, где под влиянием сырого климата обращаются в земледельцев:
* от климата зависят произрастание растительности и распределение животных, а следо-вательно, образ жизни человека. В Исландии невозможно развитие земледелия, и населе-ние занимается овцеводством и рыболовством. В тех же южных Штатах Северной Амери-ки, где произрастают табак, хлопок, появились рабы — негры, отсюда образовался свое-образный социальный слой3.
Однако автор делает исключение из этого правила, отмечая, что народы не на всякой сту-пени развития одинаково подчиняются влиянию климата. Но при работе и переселении на новые места, особенно в тропиках, климатические воздействия сказываются всего силь-нее. По мере развития культуры противодействие этому влиянию увеличивается, так что для недоразвившегося народа климат является главнейшим условием его дальнейшего существования.
Температурные колебания, по Ратцелю, благоприятствуют здоровью и культуре, обмену веществ и развитию ума, и тропический климат действует так удручающе и усыпляюще исключительно благодаря малым колебаниям температуры.
Давление воздуха также оказывает влияние на тело и психику человека. На высотах более разреженный воздух, — считает ученый, - отнимает менее тепла у организма, а последний получает от солнца и небесного свода гораздо больше лучей, чем в низинах, так как по-глощение лучей влагой здесь меньше, благодаря сухости воздуха на высотах умеренных поясов нет многих заразных болезней, а на тропических высотах нет ни малярий, ни дру-гих болезней, свойственных влажным и сырым низменностям . Главной задачей своего труда «Народоведение» Ф. Ратцель считает «географическое воззрение (рассмотрение внешних ус-твий) и тропическое разъяснение (рассмотрение развития). В гвоей фунда-ментальной работе он формулирует и развивает теме о том, что распространение челове-ческих рас, форм брака, развитие браков, общественного труда связаны во многом с природно-климатическими условиями. Однако он подчеркивает родовой признак людей, единство человеческого рода - это, по его мнению, есть теллурический, или планетный, признак . Человек - гражданин земли в самом широком смысле слова. Из всех существ, связанных с почвой, он — одно из самых подвижных. Отдельные движения сплетаются между собою и из них выходит великое движение, субстратом которого является все че-ловечество. Таким образом, мы получаем право говорить о единстве человеческого рода, если под единством мы будем подразумевать общность естественной почвы, создаваемую природой.
В качестве доказательства влияния почвы, географической Череды на виды деятельности человека Ф. Ратцель приводит данные статистики о плотности населения развитых регио-нов планеты: Африки, Северной Америки, Азии, Океании и т.д.
Численность людей тесно связана с их почвой, оказывающей значительное влияние на их внутреннее развитие, распространение и взаимные отношения, —
и далее он говорит, что
развитие нынешних состояний человечества зависит гораздо высшей мере, чем обыкно-венно полагают, от увеличившейся численности населения. Организация народов внеевро-пейского культурного круга не допускает плотного народонаселения. Небольшие общины, обрабатывающие клочки земли, отделены друг от друга обширными пустыми простран-ствами... Они значительно ограничивают сношения между людьми и делают невозмож-ными большие скопления людей .
Другим фактором, влияющим на образ жизни населения, по его мнению, является культу-ра, в частности, культура землевладения, садоводства. Где выше уровень культуры земле-делия, там гуще население. И чем ближе люди соприкасаются между собою, тем ближе они принимают участие друг в друге, тем менее погибает культурных приобретений, тем выше поднимается соревнование в проявлении силы. Умножение и укрепление чис-ленности народа находится в самой тесной связи с развитием культуры: в старых и но-вых культурных центрах мы видим плотно скученные народные массы7,
Этот тезис он подтверждает ссылкой на плотность населения Китая и Индии, с одной сто-роны, и кочевых народов Монголии и Тибета и восточных тюркских народов — с другой, где проживает менее 1/60 части населения от числа китайцев и индийцев.
Ратиель делает вывод о том, чторедкое население уже само в себе, заключает повод к упадку; его небольшая численность легче подвергается ослаблению и исчезновению. Бы-стрый расход жизненных сил является признаком всех народов более низких ступеней культуры. Основа, на которой держится их хозяйство, узка и неполна: воздержанность часто граничит с бедностью, нужда является частым гостем и у них отсутствуют все меры предосторожности, которыми врачебное искусство окружает нашу жизнь. В борьбе с торжествующими силами природы арктических стран и степных областей южного полушария упадок, замечаемый на границе Эйкумены, может доходить до пол-ного истощения, даже до уничтожения целого народа.
По мнению Ратцеля, вымирание диких народов происходит в двух случаях: самоуничто-жение и под влиянием высшей культуры. Обе эти причины действуют вместе.
Таким образом, распространение культуры представляется нам самоускоряющимся раз-растанием культурных народов на земном шаре, которое ведет к более полному осуще-ствлению единства человеческого родак.
Он рассматривает различия между народами по степени давления на них культуры, по ха-рактеру связи с природой. Он пишет:
Культура делает нас свободными не в смысле полного отрешения от природы, а в смысле более разнообразной и широкой связи с нею. Крестьянин, собирающий свой хлеб в жит-ницу, столько же зависит от почвы своего поля, сколько индиец, собирающий в болоте водяной рис, который он не сеял, но для первого эта зависимость менее тяжела, так как запас, который он предварительно собрал, освобождает его от забот, тогда как по-следнего близко затрагивает каждая буря, сбивающая колосья в воду. Мы не освобожда-емся от влияния природы,... мы освобождаемся только от влияния отдельных случайно-сте..., вследствие того, что связь наша с нею становится разнообразнее.
Ратцель как антропограф ставит своей задачей «узнать человечество во всех его частях в том виде, в каком оно живет в настоящее время». Однако предпочтение он отдавал «гео-графическому положению, климату и почве». Вокруг них вращаются интересы народов. Государство у него — это живой организм, укорененный в почве. В государстве отража-ется объективное осмысление народом этой данности. Все это выражается в политике, вбирающей в себя географические, демографические и этнокультурные признаки нации. В «Политической географии» он, в частности, писал, что государства — это пространствен-ные явления, управляемые и оживляемые этим пространством, и описывать, сравнивать, измерять их должна география. Итак, видно, что понимание государства как живого про-странственного, укорененного в почве организма — главная мысль теории Ратцеля. От-сюда видно, что пространственная экспансия государства выступает как естественный живой процесс, подобный росту живого организма, о чем в свое время писал основатель органической школы в социологии Г, Спенсер.
Пространство, по Ратцелю, есть жизненное пространство, геобиосреда, которая дает на-роду жизненную энергию, рассматривается как жизненное непрерывное тело этноса, про-живающего на этом пространстве. О соотношении этноса и пространства он писал, что «характеристики государства развиваются из характеристик народа и почвы». Наиболее важные характеристики — размеры, местоположение и границы. Далее следуют типы почвы вместе с растительностью, ирритация и, наконец, соотношения с остальными конг-ломератами земной поверхности, в первую очередь с прилегающими морями и незаселен-ными землями. Но когда говорят о «нашей стране», к этому добавляется все то, что чело-век создал, и все связанные с землей воспоминания. Так географическое понятие превра-щается в духовную и эмоциональную связь жителей страны и их истории.
Государство является организмом..., потому что эта связь взаи-моукрепляется, стано-вясь чем-то единым, немыслимым без одного из двух составляющих... Обитаемое про-странство... способствует развитию государства, особенно если это пространство ок-ружено естественными границами. Если народ чувствует себя на своей территории ес-тественно, он постоянно будет воспроизводить одни и те же характеристики, кото-рые, происходя из почвы, будут вписаны в него9.
Ратцель одним из первых сформулировал мысль о том, что у больших стран, государств, которые рождаются, растут, умирают, проявляется тенденция к географической экспан-сии. Расширение и сжатие государства — естественный процесс, связанный с жизненным циклом. Ратцель сформулировал семь законов пространственного роста государств, преж-де всего законы пространства и местонахождения. Это совокупность принципов про-странственного роста государств:
• Пространство государства растет вместе с ростом его культуры.
• Рост государства предполагает дальнейшее развитие идей, торговли, т. е. повы-шенную активность во всех сферах жизни общества.
• Рост государства идет за счет поглощения (присоединения) малых государств.
• Граница — это периферийный орган государства, она — признак его роста, силы или слабости и изменений в его организме.
• Государство стремится вобрать в себя наиболее ценные элементы физического окружения: береговые линии, русла рек, районы, богатые ресурсами.
• Первотолчок к территориальному росту приходит к неразвитым государствам извне, от более развитых (высоких) цивилизаций.
• Тенденция к слиянию — характерная черта государств, которая переходит от од-ного к другому, постоянно набирая силу.
Рост государств он считал «всеобщей, универсальной тенденцией. Развитие контактов людей, обмен, торговля — это прелюдия к установлению политического контроля госу-дарства над новыми колонизируемыми территориями». Торговля и война у него — это две формы, две стадии в процессе территориального государства.
Ф. Ратцель первым высказал мысль о возрастании значения моря для развития цивилиза-ции. Таким образом, мы видим, что в его трудах содержатся все основные идеи, на кото-рых и поныне базируется наука геополитика.
2.2. Рудольф Челлен — автор категории «геополитика»
Рудольф Челлен — автор термина «геополитика», швед по национальности, но германо-фил душой, считал себя учеником Ф. Ратцеля. Он рассматривал новую науку — геополи-тику как часть политологии, в свою очередь отпочковавшуюся в конце XIX - начале XX вв. от социологии. Поняите «геополитика» Челлен определил так: это наука о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве.
Основной тезис Р. Челлена: государство – живой организм. Это развивается в его главной работе «Государство как форма жизни», в которой, в частности, он пишет:
Государство - не случайный или искусственный конгломерат различных сторон человече-ской жизни, удерживаемый вместе лишь формулами законников; оно глубоко укоренено в исторические и конкретные реальности, ему свойствен органический рост, оно есть вы-ражение того же фундаментального типа, каким является человек. Одним словом, оно представляет собой биологическое образование или живое существо.
Как таковое, оно следует закону роста:
... сильные, жизнеспособные государства, имеющие ограниченное пространство, подчи-няются категорическому императиву расширения своего пространства путем колониза-ции, слияния или завоевания
Челлен разделял точку зрения Ратцеля о том, что почва, на которой государство располо-жено, есть его интегральная часть, что почва и государство - единое целое. Но пангерма-нист Челлен идет дальше своего учителя и отмечает роль таких факторов, важных для функционирования и развития государства, как народ, экономика, форма правления и др. До отцов – основателей геополитики о трех важнейших факторах в истории любого наро-да и государства уже говорили Монтескье и, особенно, Конт. Но немецко-шведские гео-политики значительно дополнили их, систематизировав эти факторы.
Кроме физико-географических признаков, государство, по мнению Челлена, проявляет свою суть в четырех других формах:
• в хозяйственной (со своей специфической активностью) этот признак он назвал экополитикой;
• как народ со своими национальными и этническими характеристиками – демоно-политика;
• как социальное сообщество различных классов и профессий - социополитика;
• в форме государственного управления со своей конституционной и администра-тивной структурой – кратополитика.
Взятые вместе, они, по Челлену, образуют и пять элементов одной и той же силы подобно пяти пальцам на одной руке, которая трудится в мирное время и сражается в военное»12.
Челлен развил идеи Ф. Ратцеля о биологической или органицистской сущности государ-ства. На его взгляды оказали большое влияние переход капиталистического способа про-изводства от свободной конкуренции в государственно-монополистический капитализм, а также Первая мировая война, в ходе которой шел передел поделенного мира. Он был в числе тех ученых, которые теоретически предвосхитили не только итоги передела мира, но и установление фашистских диктатур. Об этом, в частности, Челлен писал, что «поли-тическая демократия также не будет последним словом в истории». Ученый выступал как сторонник устранения парламентаризма, установления императорской власти, или цезари-стской концентрации власти. Власть, у него «не должна напрасно носить меч».
Если в биологической системе Ратцеля государство выступает как организм низшего типа, находящийся на одном уровне с водорослями и губками, то Челлен утверждал, что
государства, как мы их наблюдаем а истории, являются подобно людям, чувствующими и мыслящими существами.
Отсюда он делает вывод о том, что назначение, сущность всякого организма — «в борьбе за существование», а государства как «наиболее импозантные формы жизни» также долж-ны развиваться в соответствии с правилами «борьбы за существование». Ученый писал:
Они также существуют на поверхности земли благодаря собственной жизненной силе и благодаря благоприятному стечению обстоятельств, находясь в состоянии постоянной конкуренции друге другом, то есть борьбы за существование, и благодаря естественному отбору. Мы видим, как они рождаются и вырастают, мы видим также, как они подобно другим организмам увядают и умирают. Итак, они являются формами жизни, самыми импозантными среди всех жизненных форм на земле13.
Если Ратцель писал о том, что «государство... связано с определенным участком земли, из которого оно высасывает пищу», то Челлен идет уже к «борьбе за существование», вводит теорию естественного отбора, т. е. стоит на позициях социального дарвинизма.
Но «борьба за существование» у него является борьбой за пространство. И большие госу-дарства расширяют свое пространство за счет малых стран:
жизнеспособность государства, где пространство ограничено, — подчинена категори-ческому политическому императиву: расширить свою
территорию путем колонизации, объединения или завоевания различ-
ного рода. В таком положении была Англия, а в настоящее время находятся Япония и Германия. Как мы видим, здесь имеет место не стихийный инстинкт завоевания, а есте-ственный и необходимый рост в целях самосохранения14.
Войны ведутся для того, чтобы давать «излишним» народным массам работу и хлеб. А правительства сильных государств не имеют свободного выбора. Они подчинены сурово-му закону необходимости, который повелевает им заботиться о благополучии своих ближних за пределами границ.
Другими словами, войны сопровождают рост государственного организма, и люди бес-сильны перед этими фактами. Борьба за пространство для развития государственного ор-ганизма подчиняется вечным законам природы.
И при «неизбежном росте государства» плохи дела у малых стран и народов, так как чем больше возникает великих государств, тем больше падает курс малых. Поэтому «малые государства... или вытесняются» на периферию, или сохраняются в пограничных районах, или исчезают»15. И понятия справедливости или несправедливости здесь не должны при-меняться.
Политик, государственный деятель, по мысли Челлена, обладает лишь свободой пролагать путь этой естественной необходимости, и никто не имеет право осудить его.
Челлен формулирует закон автаркии — равновесие между крайностями. Суть его сводит-ся к тому, что производство в государстве не должно быть ни чисто аграрным, ни чисто индустриальным, в случае крайности государство нуждалось бы в мирных отношениях с другими государствами. Но если государство нуждается в мире, оно не в состоянии вести войны за новые территории, источники сырья, тогда автаркия заменяет систему «откры-тых дверей» системой «закрытых сфер интересов».
Итак, геополитика у Челлена выступает как наука, исследующая фундаментальные каче-ства пространства, связанные с землей и почвой, изучающая способы создания империи, происхождения стран и государственных территорий.
Отец термина «геополитика» считал, что на основе глубокого изучения отдельного госу-дарства могут быть сформулированы самые общие принципы и законы, соответствующие всем государствам и во все времена. Ведущим принципом является сила государства. И делает вывод, что сила — более важный фактор для поддержания существования государ-ства, чем закон, так как закон поддерживается только силой. В силе он находил еще одно доказательство своего тезиса, что государство — живой организм. И если закон вводит нравственно-рациональный элемент в государстве, то сила дает ему естественный органи-ческий импульс.
Челлен утверждал, что есть цель сама в себе, а не организация, преследующая цель улуч-шения жизни своих граждан, их материального и духовного прогресса. Это, безусловно, открытое противопоставление своих взглядов либеральным идеям, широко распростра-ненным в Европе в конце XIX — начале XX вв. Суть взглядов либералов сводилась к то-му, что роль государства они видели в качестве «пассивного полицейского», а у Челлена оно активно преследует поставленную цель.
Он отказался от разделения предметов на «неодушевленные объекты», выступающие как фон, и «человеческие субъекты», выступающие в качестве деятелей. Автор дефиниции «геополитика» довел до логического конца тезис Ратцеля о «континентальном государст-ве», образцом которого для него была Германия. Она у Челлена — пространство, обла-дающее осевым динамизмом, и призвана объединить вокруг себя другие европейские державы. Отсюда и его утверждение вслед за Ратцелем, что интересы Германии равны ин-тересам близлежащих государств Европы, но противоположны интересам Франции и Англии,
Одной из причин противопоставления Германии (с одной стороны) и Франции и Англии (с другой) была концепция Челлена о «юных» и «старых» народах. Вслед за Ф. Достоев-ским ученый считал «юными народами» русских и немцев, а «старыми» — французов и англичан. «Юные» немцы, по его мнению, должны овладеть среднеевропейским про-странством и создать континентальное государство планетарного уровня, потеснив «ста-рые» народы, иначе Германии не выжить в борьбе с такими геополитическими структура-ми, как Россия, Англия с колониями и США. Для этого народы, проживающие на терри-тории Центральной Европы, должны объединиться в качественно новое политико-экономическое пространство, осью которого будут немцы, так как географическое поло-жение Германии будет ее вынуждать защищать главные интересы всей Европы.
После Первой мировой войны, Версальского соглашения Челлен обосновывает тезис о трех географических факторах, играющих главную роль в глобальной геополитике. Тако-выми факторами он называет расширение, территориальную монолитность и свободу пе-редвижения. Он утверждает, что Великобритания в большой степени обладает свободой передвижения благодаря мощному морскому флоту и, следовательно, господству на мор-ских путях, а также владеет другим фактором — расширением (большие колониальные владения), но не обладает территориальной монолитностью: ее империя, занимая в ту по-ру 24% поверхности земного шара, разбросана по всем частям света. В этом слабая сто-рона в английской политике. Россия, по его мнению, обладает протяженной террито-рией, монолитностью, но у нее нет свободы передвижения, так как доступ России к теп-лым морям ограничен. Таким образом, Челлен вошел в науку и политику не только как автор новой дефиниции, но и как разработчик, детализатор многих концепций, положен-ных в основу политики Третьего рейха.
2.3. «Географическая ось истории» Хэлфорда Макиндера
Англичаннн Хэлфорд Джордж Макиндер (1861 — 1947) — одна из самых крупных фи-гур среди ученых-геополитиков. Географ по образованию, Макиндер преподавал в Окс-фордском университете, был директором Экономической Школы в Лондоне, занимался политической деятельностью, побывал в качестве посланника во время гражданской вой-ны (1919—1920-е гг.) в Южной России. Ему принадлежит самая оригинальная и револю-ционная мысль о политической истории мира. Истоки ее мы находим в его докладе «Гео-графическая ось истории»16, опубликованном в 1904 г. в «Географическом журнале». В нем обобщены все высказанные ранее идеи «политической географии» и сформулирован основной закон геополитики.
Главный тезис Макиндера сводится к тому, что для государства самым выгодным гео-графическим положением является срединное, центральное положение. Понятие «цен-тральное» — относительно. Поэтому английский ученый говорит о центральном с плане-тарной точки зрения. Нельзя не согласиться с логикой рассуждений Макиндера, что в цен-тре мира находится Евразийский континент, а в центре последнего — «сердце мира»,
или «Heartland» — континентальные массы Евразии, наиболее удачная территория для контроля за всем миром.
Минувшие два тысячелетия выделили сперва Центральную Азию — она явилась осевой областью истории — «Хартлендом». Отсюда гунны, аланы, а в XIII в. — монголы распро-странили свое влияние на азиатскую и европейскую часть земли, культуру народов, насе-ляющих ее. Сделали они это благодаря преимуществу в мобильности своих войск. Ма-киндер делает очень интересный вывод: «... именно благодаря давлению внешних варва-ров Европа сумела создать свою цивилизацию» и далее: «Европа и европейская история... явления, подчиненные Азии и ее истории».
Во времена Великих географических открытий и после них баланс сил изменился. На ис-торическую арену стали выходить приморские, приокеанические страны: Португалия, Ис-пания, Голландия, Франция и в большей степени, к концу XIX в., Великобритания — мас-терская мира.
Но в начале XX в. новая транспортная технология, по мнению Макиндера, вновь меняет баланс геополитических сил в пользу сухопутных государств. Регионы, страны, зоны, не-доступные морской державе, определили новые границы «Хартленда» — срединной зем-ли от Европы до Тихого Океана. Она входила в границы «внутреннего полумесяца» на ма-териковой Европе и Азии. «Хартленд» граничил с «внешним полумесяцем», состоящим из островов и континентов за пределами Евразии.
Причины непобедимости «Хартленда» в том, что морской флот не может вторгнуться в эту зону, а попытки войск морских стран покорить огромные пространства Евразии всегда кончались крахом (Карл XII, Наполеон).
Итак, Макиндер дает понятие Heartland’a, который находится в границах Мирового остро-ва. В Мировой остров он включает Азию, Африку и Европу. Планетарное пространство структурируется системой концентрических кругов. В центре системы находится «гео-графическая ось истории», или «осевой ареал». Они тождественны понятию Россия, или «земля сердцевины». Затем идет «внутренний», или «окраинный полумесяц», совпадаю-щий с береговыми пространствами евразийского континента. «Внутренний полумесяц», по мнению ученого, — зона наиболее интенсивного развития цивилизации (рис. 2.1). Раз-ница версий геополитического деления Heartland’a заключается в вопросе о Lenaland’е, сибирских территориях, лежащих к Востоку от Енисея.
Эту мысль высказывали задолго до Макиндера. Действительно, сочетание сухопутных и водных пространств было ключевым моментом в истории народов и государств (Древний Китай,
а) базовая. Впервые использована Макиндером в 1905 г. («Географическая ось истории»);
б) пересмотренная. Предложена Макиндером в 1943 г.
Египет, Индия, Древние Греция и Рим, Карфаген и т.д.). Но логически развил, глубоко ар-гументировал эту идею Макиндер.
Затем у него следует внешний круг, который он назвал «внешний, или островной, полуме-сяц». Это зона, внешняя относительно материков Мирового острова не только географи-чески, но и культурно.
Зона «внутреннего полумесяца», как справедливо полагает Макиндер, испытывает на себе постоянное давление «разбойников суши» — Heartland’a и «разбойников моря», или ост-ровных жителей. А потому эта зона, испытывая противоположные культурные влияния, становится территорией более динамичного развития цивилизаций. История вращается вокруг географической, континентальной оси.
Макиндер полагал, что до начала XX в. страны «осевой зоны» и «внешнего полумесяца» были в состоянии равновесия. Морские государства не имели достаточно сил, чтобы осу-ществить вторжение в Евразию — «осевую зону», или фактически в Россию, которая была таковой. Тем более морские государства: Англия, США, Япония не могли бы удержать завоеванные стратегически важные районы Евразии. Но и сами морские государства и их колонии были гарантированы от завоевательных устремлений России и особенно США.
Такое положение, как утверждает английский геополитик, существовало до начала XX в. Бурное капиталистическое развитие России в конце XIX в., интенсивное строительство железных дорог, а в первой четверти — тридцатых годах XX в. — воздушного транспорта и военной авиации изменили соотношение сил. В хозяйственный оборот динамично вво-дились природные ресурсы Сибири. Дальнего Востока, строились гигантские комбинаты по добыче и переработке сырья, выплавке металлов, возводились новые города, создава-лись мощные морские базы и современные флоты, значительно увеличилась пропускная способность железных и шоссейных дорог, что делало возможным, облегчало и ускоряло массовые перевозки войск с одного стратегического направления на другое.
Ученого очень беспокоило географическое положение, как он называл, «континенталь-ность» двух государств: России и Германии. Они, по его мнению, по логике геополитиче-ских устремлений, в перспективе могут создать российско-германский союз, в котором Россия будет ведущей, а Германия — ведомой страной. Не исключал он и другого вариан-та: Россия сначала добьется полного господства в Евразии, потом — в более обширном регионе «Мирового острова» (под ним Макиндер понимал пространство Евразии и Афри-ки) и тем самым поставит все природные и людские ресурсы «острова» на службу своим интересам. А эти интересы Россия распространит на весь оставшийся мир, утвердит в нем свое господство.
Морские державы, по мысли геополитика, не смогут оказать противодействия Евразии, так как по мере расширения территории континентального союза, укрепления его ресурс-ной базы в той же степени будет уменьшаться мощь стран «внешнего полумесяца», что будет способствовать закату этих государств.
Другая слабая сторона держав «внешнего полумесяца» — уязвимость морских коммуни-каций. Страны Евразии могут блокировать морские пути перевозок грузов: войск, их снабжения, доставку техники, товаров, сырья из метрополии в колонии и обратно. Таким образом, мы видим, что на заре XX в. Макиндер опасался сильной России, владеющей мощным флотом и развитой сетью железных и автомобильных дорог, прогнозировал кон-фликт между ней и Британской империей. В его прогноз входила версия развития внеш-ней политики России в индийском направлении, на котором и должно было произойти крупное столкновение интересов России и Британии.
Идеи, сформулированные Макиндером в 1904 г., во многом нашли развитие в работе «Democratic Ideals and Reality» (1919). В этом труде «осевую зону» он называет уже «цен-тральный материк» (Heartland). «Материк» занимает большую территорию: включает Дальний Восток, часть стран Восточной Европы. В этой книге мы находим ставший афо-ризмом тезис: тот, кто контролирует Восточную Европу, тот контролирует и «централь-ный материк»; тот, кто доминирует на «центральном материке», тот доминирует на «ми-ровом острове», а кто правит «мировым островом», тот правит миром.
Мы видим, что в этой работе ученый Макиндер уступает меcто Макиндеру политику, от-кровенно призывающему морские государства «оказать помощь» странам, входящим во «внутренний полумесяц», а также странам восточной Европы противостоять потенциаль-ной агрессии (экспансии одной или нескольких континентальных держав Евразии) прежде всего России, Германии. Произошли у него изменения и в расстановке стран — потенциальных агрессоров. Оба государства были значительно ослаблены в результате Первой мировой войны. Но в России еще шла гражданская война, поэтому она выступала в союзе как ведомая. В этом же труде впервые высказана идея создания «буфера» между Германией и Россией. В Версальском договоре 1919 г. эта идея была закреплена соответ-ствующей статьей, которая впоследствии в теории и на практике получила название «са-нитарного кордона», направленного в большей степени против СССР, чем Германии.
В крупной монографии «The Round and the Winning of Peace», вышедшей в свет в 1942 г., Макиндер отдает дань изменившейся геополитической, внешнеполитической, военной раскладке сил (СССР воевал с Германией). Будущий глобальный геополитический кон-фликт он определял как противоборство между «центральным материком» и странами «внешнего полумесяца». В этой работе «Хартленд» следует понимать как Советский Со-юз. Исследование можно рассматривать как научно-политическое завещание Макиндера, в котором он призывает западные державы словом и делом сообща отстаивать концепцию «атлантической цивилизации», интересы, ценности западного мира, противопоставляя их интересам, ценностям коммунизма. Практически завещание Макиндера реализовано за-падными лидерами в создании военно-политического блока НАТО.
Главной идеей работ Макиндера было стремление помешать Германии в союзе с Россией контролировать «Хартленд». Этот союз (о котором мечтал «железный канцлер» — объе-динитель Германии Бисмарк) располагал бы огромными природными ресурсами, рабочей силой, передовой технологией, был бы в состоянии разрушить Британскую империю. Эту идею, как мы отмечали, Макиндер сформулировал кратко и точно: «Кто управляет Вос-точной Европой, тот управляет «Хартлендом». Кто управляет «Хартлендом», тот коман-дует «миром-островом». Кто управляет «миром-островом», тот командует всем Миром»17.
Этот тезис Макиндера был воспринят как идея создания полосы буферных государств в Восточной Европе для размежевания Германии и России, а в конце XX в., — для создания «санитарного кордона» вокруг России. Как показала история, государства, созданные по-сле Версальского договора, оказались маломощным, неэффективным буфером. Сами За-падные державы «сдали» их в 1938 г. в Мюнхене Германии для удовлетворения аппетитов Гитлера. Мир потрясла Вторая мировая война, целью которой фюрер ставил приобретение новых земель.
Трудно не согласиться с мыслью Макиндера о том, что одно из самых поразительных сов-падений — это то, что современное развитие Европы повторяет древнее противоречие между Грецией и Римом. Германец был обращен в христианство римлянином, славянин — греком. Романо-германские народы вышли к океану, греко-славянские — покорили ту-ранские земли. Континентальные и морские державы противостоят друг другу как в сфере идеалов, так и на материальном уровне, и в выборе средств развития.
Но современные последователи «континентального» Рима опираются сейчас на морскую мощь, а цивилизация — наследница «морской» Греции — Византии держит под контро-лем континент Евразия.
В 1943 г. Макиндер вносит серьезные коррективы в свою моделъ: он не мог не учитывать новые реалии — союз СССР, Великобритании, США. «Хартленд» теперь включал в себя и Северную Атлантику (северная часть Атлантического океана), сюда входила Западная Ев-ропа, включая Англию, Америку со странами Карибского бассейна (терминология Ма-киндера).
В заключение можно сказать, что английский геополитик разработал интересную концеп-цию, которая полагала, что:
1) географические факторы оказывают непосредственное воздействие на ход истори-ческого процесса;
2) географическое положение во многом определяет потенциальную силу или слабость государств
| |
|
|
Профиль
Статистика
Всего: 3953
Новых за месяц: 134
Новых за неделю: 24
Новых вчера: 4
Новых сегодня: 3
На связи: 1 Гостей: 1 Своих: 0
|
