|
|
Политические перемены в Европе
Скачать с сервера
3.1. Политические перемены в Европе
Под воздействием комплекса причин в некоторых странах Европы (особенно во Франции и Западной Герма-нии) стало формироваться общественное мнение за создание единой Европы. В 1954 г. канцлер ФРГ. К. Аденауэр утверждал, что единство Европы было мечтой немногих. Оно стало надеждой для многих.
Сегодня оно — необходимость для всех нас. Оно необходимо для нашей безопасности, для на-шей свободы, для нашего существования как нации и как духовно-творческого содружества на-родов1.
Наибольшее развитие геополитическая мысль получила в Европе, особенно во Франции, в Бельгии, ФРГ, когда в 1959—1968 годах президентом Франции был «континенталист» генерал Шарль Де Голль. Он пред-принял ряд энергичных антиантлантистских шагов: Франция вышла из НАТО, где абсолютно доминировали США, выработала собственную геополитическую линию, включающую в себя «оборону по всем азимутам», укрепляла связи с СССР, усиливалось франко-германское сотрудничество, а в перспективе планировалось создать «Европу от Атлантики до Урала». Эта Европа виделась де Голлю как вполне суверенное стратегиче-ски континентальное образование, т. е. появилась концепция «европейского континентализма». Она нашла сторонников в Западной Германии. Вот что, например, писал бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, про-шедший путь от англофила, американофила до франкофила:
... из-за растущего понимания геополитического положения моей страны я стал в последние 15—18 лет франкофилом, убежденным приверженцем приоритета франко-западногерманской дружбы3.
Шестидесятые годы положили начало созданию франко-западногерманского политического, экономическо-го, финансового союза — ядра объединенной Европы конца XX в., которая значительно превзошла по глав-ным показателям США. Как же этот процесс сказался на становлении европейской геополитической мысли?
В 60-е годы европейские ученые-геополитики стали чаще включаться в американские исследовательские проекты. Причин тому было несколько. Наиболее важная из них — прерванная связь с довоенными геополи-тическими школами. Ученые Европы вынуждены были принимать нормы англосаксонского подхода. В США же этих ученых видели не в качестве главных разработчиков тех или иных концепций, а в качестве технических экспертов, исполнителей прикладных геополитических исследований. Постепенно работы ев-ропейских геополитиков превратились в самостоятельные школы — в «региональную геополитику» (напри-мер, течение, возглавляемое Ивом Лакостом во Франции). Авторы концепции «региональной геополитики» в отличие от родоначальников этой науки Ратцеля, Челлена, Макиндера, Мэхена или Хаусхофера придавали мало значения главному закону геополитики — глобальному дуализму (борьбе Суши и Моря), а использова-ли геополитические методики для изучения, анализа, описания межгосударственных, межэтнических кон-фликтов, демографических процессов и даже политических выборов.
В общей линии геополитической мысли Запада наиболее ярко были выражены следующие направления: ат-лантизм, мондиализм, прикладная геополитика, течение европейских «новых правых». Прежде чем по-пытаться кратко рассмотреть эти течения, сделаем небольшой экскурс в экономическое, политическое и во-енное развитие США, стран Западной Европы после окончания Второй мировой войны (1939—1945 гг.).
С наименьшими потерями и с наибольшими экономическими, военными, финансовыми приобретениями вышли из этой войны США. В войну объективно были заложены основы становления США как мировой державы. После войны геополитики-атлантисты уточняли, развивали частные аспекты теории, усиливая ее прикладную сторону. Идея «морской силы», ее геополитическая стратегия стала официальной международ-ной политикой США. Она рассматривала два варианта развития событий:
• выигрыш Западом борьбы с Востоком или
• конвергенция (от лат. convergere — приближаться, сходиться) двух противоположных идеологиче-ских сторон в нечто единое и установление Мирового Правительства.
Второй вариант развития событий потребовал появления новой доктрины, получавшей название «геополи-тика мондиализма», или «новый мировой порядок».
Европейская геополитическая мысль была представлена геополитиками-«континенталистами» и «новыми правыми». Это европейское течение развивало геополитические идеи школы Хаусхофера. В конце 80-х — начале 90-х годов к их трудам обратись официальные европейские геополитики.
3.2. Атдантизм: от Д.У. Мэйнига до 3. Бжезинского
Последователи и ученики Н. Спайкмена не только развивали, но и корректировали взгляды своего учителя — крупного представителя атлантистской линии в геополитике. Анализируя тезисы Спайкмена, его ученик политолог Д. Мэйниг в работе «Heartland и Rimland в евразийской истории» отмечает, что
геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Морю3.
Всю территорию евразийского Rimland он делит на три вида в зависимости от функционально-культурной предрасположенности. В первый вошли Китай, Монголия, Северный Вьетнам, Бангладеш, Афганистан, Вос-точная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия — пространства, органически тяготеющие к Heartland. Второй вид объединил такие страны, как Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия, т. е. геополитически нейтральные страны. Страны Западной Европы, Грецию, Турцию, Иран, Пакистан, Таи-ланд Д. МэЙниг отнес к третьему виду, склонному к талассократическому блоку4.
Последователи Спайкмена также брали за основу культурно-функциональный анализ Мэйнига, его видение «теллурократической» и «талассократической» предрасположенности, считали, что главную роль играют прибрежные цивилизации, от которых внутрь континента поступают культурные импульсы. Степень интен-сивности этих импульсов может быть различна. «Талассократически ориентированные» секторы «внутрен-него полумесяца» обладают высшими культурными форматами и им принадлежит историческая инициатива.
С точки зрения американского политолога Сола Коэна все регионы Земли могут быть разделены на четыре геополитические составляющие:
1. внешняя морская (водная среда), зависящая от торгового флота и портов;
2. континентальное ядро {nucleus), тождественное «Hinterland» (геополитическому термину, означающему «удаленные от побережья внутренние регионы»);
3. дисконтинуальный пояс (береговые сектора, ориентированные либо внутрь континента, ли-бо от него);
4. регионы, геополитически независимые от этого ансамбля5.
Известный ученый и политик (бывший госсекретарь США) Г. Киссинджер, опираясь на идеи «дисконтину-альных поясов», полагал, что политическая стратегия США состоит в том, чтобы объединить разрозненные береговые зоны в одно целое, что позволит получить атлантистам полный контроль над Евразией, над СССР. Это одно целое должно включить те «береговые сектора», которые сохраняли нейтралитет или тяго-тели к Евразии. Доктрина Киссинджера предлагала США действовать методом «кнута и пряника»: Вьет-наму — война, Китаю — сотрудничество, поддержка режима шахиншаха Ирана М. Реза Пехлеви, националистов Украины и Прибалтики и т. п. Идеи Г. Киссинджера тесно увязывались с доктриной ядерного сдер-живания США и НАТО. Месторасположение американского и натовского ядерного оружия учитывало гео-графические и геополитические особенности регионов. Атлантизм, являясь геополитикой моря, не был чужд и новым идеям, связанным с научно-техническим прогрессом, с научно-технической революцией в военной сфере. Появление новых типов вооружений — стратегических бомбардировщиков (первые из них сбро-сили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки), межконтинентальных, крылатых и других ракет — поколе-бало приоритет Моря над Сушей. Потребовались новые доктрины, которые вместо двух важнейших элемен-тов геополитики (Моря и Суши) должны были учитывать воздушное и космическое пространство, которые предполагают применение не только , ядерного, но и плазменного, лазерного оружия. Эти два новых элемен-та получили название аэрократии и эфирократии. Освоение данных двух сред, на которые совершенно не обращали имания основатели геополитики, тем не менее оказалось протяжением талассократических тео-рий, но на более высоком уровне. История показала, что атлантизм более динамично, наступательно ис-пользовал все среды, базирующиеся на законе Моря. Геополитика атлантистов оказалась наступатель-ной, а геополитика Евразии пребывала в состоянии пассивной обороны. В сфере аэрократии СССР добился относительного паритета, но в «звездных войнах» не смог конкурировать, что во многом привело к пораже-нию в «холодной войне», к развалу содружества стран Варшавского договора, а впоследствии и СССР. В 90-х годах геополитическая мысль на Западе разделилась два течения: «неоатлантизм» Самуила Хантингтона (р. 1927) и «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы. О концепции Фукуямы мы поговорим ниже, а сейчас речь пойдет о неоатлантизме Хантинггона, который, будучи директором Института стратегических исследова-ний при Гарвардском университете, изложил в статье «Столкновение цивилизаций»6 свои взгляды на про-блему дальнейших отношений Моря и Суши, Запада и Востока. О верждал, что стратегическая победа ат-лантистов над евразийцами не есть победа цивилизационная. Запад и Восток по-прежнему цивилизационно стоят далеко друг от друга. Западные ценности — это рынок, либерал-демократия, индивидуализм права человека и т. д., восточные ценности — коллективизм, традиционализм, соборность, патернализм и т. д. Хантингтон утверждал, что западная идеология восторжествовала временно, что ее торжество поднимет на поверхность глубинные культурные слои Востока: усилится влияние религиозных факторов, в частности, ислама и православия, синтоизма и буддизма, конфуцианства и индуизма. В недалеком будущем, по его мнению, заявят о себе славяно-православная, конфуцианская (китайская), японская, исламская, индуистская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации7. Этот фактор вновь создает условия для проти-востояния Запада и Востока. Значит, делает вывод Хантингтон, надо готовиться к нему, заранее регулиро-вать, если не сдерживать антиатлантистские настроения и тенденции, не допустить соединения геополитиче-ских центров противостояния Западу в единый союз. Для этого Западу следует:
• более тесно сотрудничать, обеспечить единство между США и Европой;
• интегрировать в Западную цивилизацию те общества в Восточной Европе и Латинской Америке, чьи культуры близки к западной;
• предотвратить перерастание локальных конфликтов между цивилизациями в глобальные войны;
• ограничить военную экспансию конфуцианских и исламских государств;
• приостановить свертывание западной военной мощи и обеспечить военное превосходство на Дальнем Востоке и в Юго-Западной Азии;
• использовать трудности и конфликты во взаимоотношениях исламских и конфуцианских стран;
• поддерживать группы, ориентирующиеся па западные ценности и интересы в других цивилизациях;
• усилить международные институты, отражающие западные интересы и ценности И узаконивающие их, и обеспечить вовлечение незападных государств в эти институты8.
Как видно из этих рекомендаций, в числе наиболее вероятных противников Запада Хантингтон считает Ки-тай и исламские государства, прежде всего Иран, Ирак, Ливию, а не Россию или какие-либо другие евразий-ские страны. Но другие неоатлантисты, например Пол Вольфовиц, по-прежнему полагают, что Россия явля-ется потенциально наиболее сильным соперником для США и их партнеров по НАТО. В этой связи он при-зывает создать против России «санитарный кордон», куда вошли бы страны Восточной Европы и Прибалти-ки.
Идеи атлантизма развивал идеолог «нового мирового порядка» 3. Бжезинский. Еще в 1986 г. в книге «План игры» он впервые совершенно ясно характеризовал соперничество СССР и
США как геополитическую борьбу за контроль над Евразией. Он стал одним из теоретиков течения «мон-диализма».
3.3. Мондиализм
Идеи всеединства человечества имеют очень давние исторические корни. Отдали им дань и мыслители, фи-лософы, писатели России, частности, гениальный русский писатель Ф.М. Достоевский (1821 — 1881) ут-верждал, что Россия должна собрать в братском всеединстве все человечество. Его идеологический против-ник публицист К.Н. Леонтьев (1831 — 1891) предрек России не роль избирательницы человечества в брат-ском всеединстве, а родины Антихриста. Еще один глубокий ум России историк Г.П. Федотов (1886—1951) высказал не только веру в великое будущее России, но и тревогу по поводу ее духовного, политического, экономического перерождения, в частности, тревогу о подмене религиозного начала в духовной жизни Рос-сии национальным.
Задолго до победы Запада над Востоком возникла геополитическая концепция «мондиализма». Ее сущно-стью является утверждение полной планетарной интеграции, создание единого мира. Подобные идеи выска-зывал еще О. Конт. В письме к Тулузу от 26 августа 1852 г. он утверждал:
человечество — это всемирная родина, призванная объединить по крайней мере в будущем всех обитателей планеты. Это совокупность всех способных к ассимиляции, всех как живущих поко-лений, так и сошедших со сцены, так, наконец, и грядущих; к нему не принадлежат разве Неро-ны, Робеспьеры и Бонапарты — одним словом те, кто нарушает своими действиями человече-скую гармонию; индивид сам по себе не существует, представляя только абстракцию....
Далее в этом-письме О. Конт пишет, что
человечество является всемирной семьею; оно стало бы ею, если бы люди были в достаточной степени братьями, но этого еще нет в действительности; вот почему отечество пока напо-минает собой тот громадный интервал между индивидом и семьею9.
Четырьмя годами раньше в «Манифесте» К. Маркс и Энгельс сформулировали похожие идеи, наиболее яр-кая из них: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Концепции Л.Б.Троцкого и Н. И. Бухарина о перма-нентной революции, лозунг 50-х годов, рожденный после победы коммунистов в Китае в октябре 1949 г. — «русский с китайцем — братья навек» — тоже во многом попытки воплощения этих идей.
Давнюю историю имеют притязания американцев на исключительность. Начало им положили взгляды пер-вых поселенцев — пуритан, прибывших на американский материк еще в XVII в., здесь они пытались реали-зовать библейскую заповедь «града на холме», где все поселенцы равны и свободны. Отсюда и обоснование концепции экспансии принципов свободы и демократии как проявление логики Божественного Провидения. От этой мысли до идеи — предначертания Америки реформировать весь мир и вести его за собой — один шаг. Уже в середине XIX в, некоторые американские идеологи утверждали, что в ближайшем будущем США станут центром, вокруг которого все нации объединятся в единый народ, что США, подобно Солнцу, окажут «славное влияние на страны Европы, а дальше на азиатские империи». Философ Дж. Фиске в 1895 г. гово-рил, что в ближайшем будущем все страны мира станут английскими по своему языку, религии, своим поли-тическим обычаям и в значительной степени по крови населяющих их народов.
Видно, что идеи, сформулированные в «доктрине Монро» (Внешнеполитическая программа правительства США, сформированная президентом Дж. Монро в послании Конгрессу) в 1823 г., утверждавшие главенст-вующее и руководящее положение США сначала в Латинской Америке, затем — в Западной Европе, в сере-дине XX в. распространялись уже во всем мире.
Наиболее четко эти установки были провозглашены в лозунге «американского века», сформулированном политологом Г. Льюисом в 1941 г. «XX век должен стать в значительной степени американским веком». Американские капиталисты, учителя, врачи, агрономы и инженеры, поддерживаемые американской мощью, утверждал он, должны взять на себя бремя белого человека, неся с собой повсюду «стабильность» и «про-гресс» американского образца.
Эти идеи в 1945 г. были положены в основу государственной внешней политики США, которые считали, что одержанная нами победа возложила на американский народ бремя ответственности за дальнейшее руково-дство миром.
В завтрашней Америке истинную столицу мира, базу руководства им, видели политики — президент и вице-президент Д. Эйзенхауэр, Г. Хэмфри, немало сделавшие для реализации на рактике во внешнеполити-ческой деятельности «доктрины Трумэна». В наиболее жесткой форме особая миссия США была оплощена во внешней политике во время президентства Рейгана и Буша. Идея о предназначении Америки руководить миром, пасти «больное человечество» от грозящих ему опасностей была идеей фикс» Рональда Рейгана и его администрации.
В XX в. мондиалистские идеи высказывали и многие политические деятели Западной Европы, но они в от-личие от американцев не вынашивали эгоцентристские мысли об абсолютном мировом господстве. США стали главным идеологическим и политическим центром мондиализма. Там был создан своего рода шгаб по реализации этой концепции. В нем работали сотни разичных советников, аналитиков, на него замыкались центры стратегических исследований, были созданы параллельные влатные структуры. По замыслу амери-канских геостратегов для реализации идей мондиализма создавались такие надправительственные структу-ры, как ООН, ЮНЕСКО, их комитеты и комиссии. Под руководством США работали и продолжают функционировать такие мондиалистские организации, как «Совет по Международным отношениям» и «Бильдер-бергский клуб», или он же «Бильдербергская группа». Ее лидеры в 1973 г. сформировали «Трехстороннюю комиссию», которую возглавил семейный клан мультимиллиардеров Рокфеллеров. Эта комиссия насчитыва-ет ориентировочно около 200 членов. Ее рядовыми функционерами были многие ведущие политики США, Европы и Японии. Например, будущий президент США Дж. Картер возглавлял когда-то в «Трехсторонней комиссии» один из подкомитетов.
Мозговой центр «Трехсторонней комиссии» во главе со 3. Бжезинским (р. 1928) разработал несколько вариантов переода к единой мировой системе под руководством США. Один из вариантов (моделей) перехо-да .к новому мировому порядку и мировому правительству опирался на идеи конвергенции (слия-ния, сближения). Сама идея конвергенции была впервые озвучена президентом США Л. Джонсоном. Теорию конвергенции создал американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин (1889 — 1968). В 70-х годах она была модернизирована под нужды мондиализма группой аналитиков под руководством 3. Бжезинского и Г. Киссинджера. В рамках этой теории разработаны методы создания новой культурно-идеологической цивилизации, промежуточной между социализмом и капитализмом.
По мысли П. Сорокина, эта новая цивилизация должна вобрать лучшие черты от капитализма и социализма, атлантизма и континентализма. В Мировое Правительство после создания новой синтетической культурно-идеологической цивилизации могли войти Вашингтон и Москва. Но управлять таким миром, полагали мон-диалисты, можно с переходом на технологические схемы «эфирократии». Мондиалистский центр имел фи-лиалы а Западной Европе, Китае, в СССР, через которые реализовывал свои проекты. Но результаты этих устремлений мондиалистов в Европе, СССР и Китае — разные. Восточно-европейские страны, СССР пошли на уступки США по всем принципиальным вопросам — сокращение вооружений, роспуск Варшавского договора, развал политической и экономической системы СССР, т. е. самоликвидировались, а Запад не пошел ни на политические, ни на идеологические, ни на геополитические уступки СССР. Китай также ни на какие принципиальные уступки Западу не пошел. Таким образом, мондиализм был весьма эффективно использо-ван атлантистами-политиками в «холодной войне» против СССР и стран Восточной Европы.
Новой версией мондиализма после развала блока стран Восточной Европы и СССР стала концепция полито-лога Френсиса Фукуямы «конец истории», В начале 90-х годов он опубликовал статью под этим же названи-ем. Его концепция стала идейной «основой нового течения — «неомондиализма». Принципиально новых идей в «конце истории» нельзя найти при всем желании. Это повтор идей Т. Гоббса, а также О. Конта (вы-сказанных последним в «Курсе позитивной философии»), Г. Спенсера и других мыслителей-позитивистов. Фукуяма «проводит» читателей от «эпохи закона Силы», «мракобесия», «нерационального менеджирования социальной реальности» к разумному строю — капиталистическому, западной цивилизации конца XX в. с ее рыночной экономикой и либерально-демократическими ценностями.
Фукуяма во многом повторил идеи немецкого социолога и историка Макса Вебера о том, что история разви-валась только за счет нерациональных факторов, что рациональность становится превалирующим фактором только на этапе капиталистического развития. Последний оплот «иррационализма» пал, по мнению
Фукуямы, с развалом СССР. С этим фактором представитель современного неомондиализма связывает «ко-нец истории» и начало нового существования человечества — планетарного, где будут существовать Рынок и Демократия. Они интегрируют мир н гармоническую (почти по О. Конту) единую машину. Все части све-та, т. е. все регионы Земного шара, начнут переструктурироваться, как электроны в атоме, станут менять свои орбиты, ориентируясь на самые мощные (экономически) ядра-центры.
Некоторые европейские ученые высказали идеи, похожие на доктрину Фукуямы. Например, в книге «Линии горизонта» личный советник президента Ф. Миттерана Жак Аттали утверждает, что сейчас в мире насту-пила «эра денег». Они — универсальный эталон любой ценности. Эра денег — свидетельство наступления мессианской эры иудейско-каббалистического толка. На всей Земле, по Аттали, господствуют рыночные от-ношения, основанные не только на деньгах, но и на информационных технологиях, доминирует либерально-демократическая идеология, геополитического дуализма нет; есть единый однородный мир, который базиру-ется, формируется на принципах «геоэкономики». Последняя во тлаву угла ставит не географические, этни-ческие, духовные и другие факторы, а прежде всего экономические. Все зтраны, регионы Земли вращаются вокруг тех городов, где есть Центры мировых бирж, информационные центры, крупные производства и по-лезные ископаемые. Такими ядрами — экономическими пространствами — стали, по мнению Аттали, Аме-ри-Канское пространство, включающее Северную и Южную Америку в одну финансово-промышленную зону; Европейское пространство — вся объединенная Европа; Тихоокеанский регион с Конкурирующими центрами: Токио, Тайвань, Сингапур и т. п.10
Экономический и идеологический тип этих пространств бу-т схожим, следовательно, между тремя про-странствами не Кюгут возникнуть какие-либо противоречия. Никакие геополитические факторы не будут оказывать существенного влияния. По своему содержанию «геоэкономический» проект переустройства мира является промежуточным вариантом между атлантизмом и мондиализмом.
Геополитические идеи Аттали более детально представил профессор Института международных политиче-ских исследований (Милан) Карло Санторо. Концепции многополярности мира Фукуямы предполагают су-ществование Мирового Правительства. Его ядром могут стать международные институты типа ООН и ее комитетов. По мысли К. Санторо, эти межгосударст венные структуры — наследие устаревшей логики дву-полярной геополитики и «холодной войны». Положение в мире чревато цивилизационньши катастрофами. В результате этих катастроф будет ослаблена роль международных структур, возрастут национальное само-сознание и национализм в странах Восточной Европы, России, Третьего мира, интенсивно пойдет распад существующих государств (включая и Россию), мир вступит в период войн малой и средней интенсивности, вследствие которых станут возникать новые геополитические пространства, для их управления необходимо формировать Мировое Правительство, под эгидой которого будет создано планетарное государство.
Рассмотренная концепция занимает промежуточные позиции между доктриной Фукуямы и идеями С. Хан-тингтона.
Как видим, мондиализм, атлантизм и неомондиализм полагают переплавить множество народов, наций и культур в единое общество. Такое общество, в частности, общество западных стран (ЗС) рисует в своей фу-туристической книге «Глобальный человейник» русский философ и писатель А. Зиновьев (р. 1922). Выше мы назвали наиболее важные интеллектуальные ценности, присущие современному Западу и Востоку. Какие же ценности, полагает А. Зиновьев, будут присущи человеку-западоиду XXI в. и последующих веков? По этому поводу он пишет:
Все исследователи более или менее единодушны, отмечая такие качества западоидости, как высокий интеллектуальный потенциал, практицизм, деловитость, расчетливость, конкурен-тоспособность, изобретательность, способность рисковать, авантюристичиость, любознательность, эмоциональная черствость, холодность, склонность к индивидуализму, по-вышенное чувство собственного достоинства, стремление к независимости, склонность к добросовестности в деле, чувство превосходства над другими народами, стремление управ-лять другими и подчинять их своей воле, высокая степень самодисциплины и самоорганиза-ции11.
Многие из перечисленных качеств западоидов уже были названы в начале XX в. (в 1905 г.) Максом Вебером в работе «Протестантская этика и дух капитализма». Как показала практика, за истекшее время эти качества приняли на Западе, особенно в США, гипертрофированные размеры. Зиновьев пишет:
Со временем число людей с упомянутыми выше свойствами западоидости росло... Происходил своего рода отбор, подобный искусственному отбору в выведении культурных растений и жи-вотных... Людей стали штамповать в массовых масштабах с использованием искусственных средств... с помощью, воспитания, обучения, идеологии, пропаганды, культуры, медицины, пси-хологии12.
То, о чем пишет ученый А. Зиновьев, — утопическое общество будущего, построенное по проектам мондиа-листов. Истоки же их идей можно найти в Торе и Талмуде, в Библии (в Старом Завете), в некоторых утопи-ческих теориях.
3.4. Другие современные школы геополитики
В конце 60-х годов XX в. во Франции возникло геополитическое течение «новые правые». Возглавил его философ и публицист Ален де Бенуа. Это течение подчеркивало связь своих идей с концепциями довоенных немецких геополитиков-континенталистов. Под флагами «новых правых» объединились социалисты (всегда влиятельные во Франции) и сторонники буржуазной демократи, германофилы и модернисты, а впоследствии и славянофилы. Ведущим принципом «новых правых» стал принцип континентальной геополитики. Буду-щее, считали они, принадлежит Большим Пространствам», на территории которых должна быть создана «Федеральная Империя». Это стратегически единое пространство, где каждый этнос сохраняет свою само-бытную культуру.
Все этносы, населяющие Европу, по мнению Бенуа, выходцы из Индии, т. е, имеют «общее прошлое». Но в силу экономических, сырьевых, стратегических, политических интересов они олжны иметь «общее буду-щее», т. е. государствам Европы надо выйти из НАТО, соблюдать строгий нейтралитет, создать собственные европейские ядерные силы. Именно такую политику проводил до конца 60-х годов президент Франции гене-рал де Голль. Поэтому он пользовался у «новых правых» большой поддержкой.
«Новые правые» искали понимания и поддержки на Востоке, Проявляя интерес к внешней политике СССР, Китая. В идее союза Европы и СССР они видели возможности противостояния атлантизму и мондиализму. Но противостоять мощным силам, ориентированным .на США, пришедшим во Францию после падения ка-бинета де Голля, «новые правые», несмотря на глубокие интеллектуальные наработки, не смогли.
Принципиально не отличались от доктрины «новых правых» идеи бельгийца Жана Тириара. С 1960-х годов он стал лидером Движения «Юная Европа», объявив себя учеником и продолжа телем концепции Хаусхо-фера. Он считал себя европейским «национал-большевиком», создателем «Европейской империи». Его теория строилась на правиле «автаркии больших пространств». Суть ее сводилась к тому, что госу-дарство полноценно может развиваться только тогда, когда обладает достаточным геополитическим про-странством, большими территориями. Опираясь на этот тезис, Тириар делал вывод, что государства Ев-ропы потеряют свое значение, если не создадут единую империю, противостоящую США. Единая Ев-ропейская империя должна быть нейтралистской, унифицированной, государством-нацией. В последнем понятии — суть различия между доктринами Тириара и Бенуа. К концу 70-х годов Тириар пришел к выводу, что масштаба Европы уже недостаточно, чтобы противостоять США, идеям атлантизма и мондиализма. Не-обходимо создать союз Европы и СССР. Таким образом, он сконструировал биполярный геополитический мир Запад — Евразия и отдал предпочтение советскому социализму, а не западному капитализму. Его про-ект получил название «Евросоветской империи от Владивостока до Дублина». Создание такой империи, по мнению Тириара, позволит сохранить существующие европейские и азиатские геополитические структуры, в противном случае Советскому Союзу, под разрушительным воздействием сил Запада, внутренних причин, в частности «пятой колонны», грозит развал. Эти пророческие мысли были высказаны почти за пятнадцать лет до Беловежской встречи.
Последователем идей Хаусхофера, сторонником «национал-большевиков» и «новых правых» выступал авст-рийский генерал Йордис фон Лохаузен. Он утверждал, что политическая власть только тогда может быть прочной и долговечной, когда лидеры государств мыслят «тысячелетиями и континентами». Его фундамен-талъный труд назывался: «Мужество властвовать. Мыслить континентами». Те же поистине пророческие слова мы встречаем у советского поэта В.В. Маяковского, сказавшего еще в 20-х годах нашего века: «Землю всю охватывая разом, видел все, что временем сокрыто». Действительно, так: глобальные социально-политические, территориальные, экономические и культурные процессы могут быть верно поняты, только когда они видятся в дальней перспективе. Эту «дальнозоркую» позицию Лохаузен противопоставляет сию-минутной суете, исторической «близорукости». Политик, лидер-государственник должен найти историче-ское место тому или иному народу на огромных театральных подмостках мирового действа чародейки-истории. И геополитика, по его мнению, должна стать основной наукой, хорошо изучив которую можно оп-ределять стратегическую, политическую, государственную линию. Какие-либо частности не могут детерми-нировать или отменить фундаментальные законы, связанные с природными и культурными эпохами. Эти эпохи, или циклы, могут исчисляться тысячелетиями. Что же это за базовые законы или категории? Прежде всего это пространство, этнос, его населяющий, язык этого этноса, природные ресурсы, в более широком плане — географическая среда и т. п. Лохаузен считает, что могущество государства равно силе, умножен-ной на местоположение. Этот тезис он развивает следующим образом:
Так как могущество есть сила, помноженная на местоположение, только благоприятное гео-графическое положение дает возможность для полного развития внутренних сил13
Лохаузен считает Европу континентальным образованием, временно оказавшимся под влиянием и контро-лем талассократии. Для того чтобы изменить свою судьбу, Европе надо получить необходимый пространст-венный минимум. Для этого надо объединить Германию, в том числе и с Пруссией, поделенной зжду не-сколькими странами. Пруссию он считал наиболее нтинентальной, «евразийской» частью Германии. Лохау-зен Обосновал мысль о том, что если бы столицей Германии был Кенигсберг, а не Берлин, то был бы неиз-бежен союз Германии с Россией, направленный против англосаксонской талассократии. поодиночке ни Рос-сия, ни Германия не в силах противостоять влиянию англосаксонских стран, так как из-за геополитической незавершенности их структур они уязвимы и не могут противостоять Соединенным Штатам, чье местопо-ложение значительно выгоднее, поэтому в силу названных причин мощь США со временем опередит мощь СССР (России). Эту недостаточность в плане геополитики СССР (Россия) в течении 70—80-х годов мог ис-править, и тогда был бы возможен новый цикл развития — Евразийский.
Французский писатель Жан Парвулеску создал оригинальное управление в литературе — «геополитическую беллетристику», то геополитические идеи сводятся к тому, что история человества — это история власти, могущества. За достижение этого :огущества и власти борются многие полусекретные организации. Он на-зывает их «орденом атлантистов» и «орденом евразийцев». Время их возникновения лежит в глубине исто-рии, тысячелетий. Они пережили многие правящие светские династии, финансовые империи, религиозные институты. В многовековой борьбе «орденов» участвуют короли и крупные финансисты, патриархи и папы, дипломаты и генералы, революционеры и мистики и т. д. Видно, что противостоянию «орденов» Парвулеску придает мистический характер.
Главную роль в описываемой борьбе автор оригинального жанра отводит генералу де Голлю, бывшему пре-зиденту Франции, который создал мощную геополитическую организацию, получившую название «гео-политический голлизм». Основная задача де Голля и его полусекретной структуры — организация евро-пейского континентального блока «Париж — Берлин — Москва». (Именно для реализации этой задачи пре-зидент де Голль в 1966 г. посещает Россию, т. е. СССР). Как мы видим, подобные идеи высказывали конти-ненталист Хаусхофер, «национал-большевики» и «новые правые». Как и последние, Парвулеску полагал, что этап геополитического противостояния 70—80-х годов является кульминационным, когда борьба двух геополитических суперструктур подходит к финалу. Он видел контуры огромной континентальной конструкции «Евразийской Империи Конца» и ее столкновение с «Империей Атлантики». Его труды экс-прессивны, персонажи наделены демонической волей, убежденностью, «Финальная Битва» геополитиче-ских суперконструкций описывается в запредельных, мистических красках. Этому способствует хорошее знание автором многих исторических деятелей, с которыми он поддерживал личные дружеские отношения. Вымышленные персонажи — колоритные личности, характеры, созданные умелой рукой мастера. Обладая огромной интуицией, граничащей с мистицизмом, Парвулеску в 70-х годах рисует картину мира середины 90-х.
В Европе 70-х годов XX в. сложилось еще одно довольно мощное течение — прикладная геополитика. Внутри него существовало несколько школ со своей методологией и методами. Ведущее место в этом тече-нии занимала упомянутая выше школа Ива Лакоста — «внутренняя геополитика». Суть воззрений Лакоста сводится к тому, что геополитика — не континентальное видение развития исторических процессов, не нау-ка, главный принцип которой — фундаментальное планетарное Мышление, основанное на цивилизационно-географическом дуализме. Деглобализация ее как дисциплины, сведение к решению локальных проблем, но-сящих не планетарный, а частный характер — таков метод Лакоста, сводящий геополитику до узкой анали-тической дисциплины.
Разновидностью «внутренней геополитики» по сути явилась «электоральная геополитика», предложенная еще в начале XX в. французом Андре Зигфридом. Она использовалась как специальная методика изучения политических симпатий и антипатий населения, проживающего на той или иной территории. Основатель же данной школы писал по этому поводу, что каждая партия имеет свою привилегированную территорию. Лег-ко заметить, что подобно тому, как существуют геополитические или сономические регионы, существуют также политические регионы. Политический климат можно изучать так же, как и климат природный, обще-ственное мнение в зависимости от регионов сохраняет определенное постоянство. Под постоянно мелющейся картиной политических выборов можно проследить более глубокие и постоянные тенденции, от-ражающие региональный темперамент.
Как можно заметить, «внутренняя геополитика» по сути воспользовалась идеями «электоральной геополи-тики», занимавшейся утилитарно-прагматическими исследованиями политиче-симпатий и антипатий. Андре Зигфрид отметил определенные особенности потенциальных избирателей, зависящие, по его мнению, от геог
| |
|
|
Профиль
Статистика
Всего: 3953
Новых за месяц: 135
Новых за неделю: 24
Новых вчера: 4
Новых сегодня: 3
На связи: 2 Гостей: 2 Своих: 0
|
