|
|
Современные геополитические теории и школы Запада
Скачать с сервера
Современные геополитические теории и школы Запада
Во второй половине XX в. развитие геополитической теории наиболее успешно шло в русле англосаксонской школы, путями, намеченными основоположниками этой науки: Макинде-ром, Мэхеном, Спайкменом. Наследники школы Хаусхофера испытывали давление со сто-роны европейских стран-победительниц, общественного мнения за сотрудничество с лиде-рами стран Третьего рейха. Таким образом, если таллассократическая линия в геополитике не прерывалась и превратилась в официальную международную политику США, то европей-ская геополитика после Второй мировой войны практически не существовала до конца 50-х годов. События 50-х показали, что для Европы еще не «наступил вечер»
3.1. Политические перемены в Европе
Под воздействием комплекса причин в некоторых странах Европы (особенно во Франции и Западной Германии) стало формироваться общественное мнение за создание единой Европы. В 1954 г. канцлер ФРГ. К. Аденауэр утверждал, что единство Европы было мечтой немногих. Оно стало надеждой для многих.
Сегодня оно — необходимость для всех нас. Оно необходимо для нашей безопасности, для нашей свободы, для нашего существования как нации и как духовно-творческого содруже-ства народов1.
Наибольшее развитие геополитическая мысль получила в Европе, особенно во Франции, в Бельгии, ФРГ, когда в 1959—1968 годах президентом Франции был «континенталист» гене-рал Шарль Де Голль. Он предпринял ряд энергичных антиантлантистских шагов: Франция вышла из НАТО, где абсолютно доминировали США, выработала собственную геополити-ческую линию, включающую в себя «оборону по всем азимутам», укрепляла связи с СССР, усиливалось франко-германское сотрудничество, а в перспективе планировалось создать «Европу от Атлантики до Урала». Эта Европа виделась де Голлю как вполне суверенное стратегически континентальное образование, т. е. появилась концепция «европейского кон-тинентализма». Она нашла сторонников в Западной Германии. Вот что, например, писал бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, прошедший путь от англофила, американофила до франкофила:
... из-за растущего понимания геополитического положения моей страны я стал в последние 15—18 лет франкофилом, убежденным приверженцем приоритета франко-западногерманской дружбы3.
Шестидесятые годы положили начало созданию франко-западногерманского политического, экономического, финансового союза — ядра объединенной Европы конца XX в., которая значительно превзошла по главным показателям США. Как же этот процесс сказался на ста-новлении европейской геополитической мысли?
В 60-е годы европейские ученые-геополитики стали чаще включаться в американские иссле-довательские проекты. Причин тому было несколько. Наиболее важная из них — прерванная связь с довоенными геополитическими школами. Ученые Европы вынуждены были прини-мать нормы англосаксонского подхода. В США же этих ученых видели не в качестве глав-ных разработчиков тех или иных концепций, а в качестве технических экспертов, исполни-телей прикладных геополитических исследований. Постепенно работы европейских геопо-литиков превратились в самостоятельные школы — в «региональную геополитику» (напри-мер, течение, возглавляемое Ивом Лакостом во Франции). Авторы концепции «региональной геополитики» в отличие от родоначальников этой науки Ратцеля, Челлена, Макиндера, Мэ-хена или Хаусхофера придавали мало значения главному закону геополитики — глобально-му дуализму (борьбе Суши и Моря), а использовали геополитические методики для изуче-ния, анализа, описания межгосударственных, межэтнических конфликтов, демографических процессов и даже политических выборов.
В общей линии геополитической мысли Запада наиболее ярко были выражены следующие направления: атлантизм, мондиализм, прикладная геополитика, течение европейских «новых правых». Прежде чем попытаться кратко рассмотреть эти течения, сделаем неболь-шой экскурс в экономическое, политическое и военное развитие США, стран Западной Ев-ропы после окончания Второй мировой войны (1939—1945 гг.).
С наименьшими потерями и с наибольшими экономическими, военными, финансовыми приобретениями вышли из этой войны США. В войну объективно были заложены основы становления США как мировой державы. После войны геополитики-атлантисты уточняли, развивали частные аспекты теории, усиливая ее прикладную сторону. Идея «морской силы», ее геополитическая стратегия стала официальной международной политикой США. Она рас-сматривала два варианта развития событий:
• выигрыш Западом борьбы с Востоком или
• конвергенция (от лат. convergere — приближаться, сходиться) двух противополож-ных идеологических сторон в нечто единое и установление Мирового Правительства.
Второй вариант развития событий потребовал появления новой доктрины, получавшей на-звание «геополитика мондиализма», или «новый мировой порядок».
Европейская геополитическая мысль была представлена геополитиками-«континенталистами» и «новыми правыми». Это европейское течение развивало геопо-литические идеи школы Хаусхофера. В конце 80-х — начале 90-х годов к их трудам обра-тись официальные европейские геополитики.
3.2. Атлантизм: от Д.У. Мэйнига
до 3. Бжезинского
Последователи и ученики Н. Спайкмена не только развивали, но и корректировали взгляды своего учителя — крупного представителя атлантистской линии в геополитике. Анализируя тезисы Спайкмена, его ученик политолог Д. Мэйниг в работе «Heartland и Rimland в евра-зийской истории» отмечает, что
геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населе-ния и государства, а не только чисто географическое отношение территории к Суше и Мо-рю3.
Всю территорию евразийского Rimland он делит на три вида в зависимости от функциональ-но-культурной предрасположенности. В первый вошли Китай, Монголия, Северный Вьет-нам, Бангладеш, Афганистан, Восточная Европа (включая Пруссию), Прибалтика и Карелия — пространства, органически тяготеющие к Heartland. Второй вид объединил такие страны, как Южная Корея, Бирма, Индия, Ирак, Сирия, Югославия, т. е. геополитически нейтраль-ные страны. Страны Западной Европы, Грецию, Турцию, Иран, Пакистан, Таиланд Д. МэЙ-ниг отнес к третьему виду, склонному к талассократическому блоку4.
Последователи Спайкмена также брали за основу культурнофункциональный анализ Мэйни-га, его видение «теллурократической» и «талассократической» предрасположенности, счита-ли, что главную роль играют прибрежные цивилизации, от которых внутрь континента по-ступают культурные импульсы. Степень интенсивности этих импульсов может быть различ-на. «Талассократически ориентированные» секторы «внутреннего полумесяца» обладают высшими культурными форматами и им принадлежит историческая инициатива.
С точки зрения американского политолога Сола Коэна все регионы Земли могут быть разделены на четыре геополитические составляющие:
1. внешняя морская (водная среда), зависящая от торгового флота и портов;
2. континентальное ядро {nucleus), тождественное «Hinterland» (геополитическому тер-мину, означающему «удаленные от побережья внутренние регионы»);
3. дисконтинуальный пояс (береговые сектора, ориентированные либо внутрь континента, либо от него);
4. регионы, геополитически независимые от этого ансамбля5.
Известный ученый и политик (бывший госсекретарь США) Г. Киссинджер, опираясь на идеи «дисконтинуальных поясов», полагал, что политическая стратегия США состоит в том, чтобы объединить разрозненные береговые зоны в одно целое, что позволит получить атлан-тистам полный контроль над Евразией, над СССР. Это одно целое должно включить те «бе-реговые сектора», которые сохраняли нейтралитет или тяготели к Евразии. Доктрина Кис-синджера предлагала США действовать методом «кнута и пряника»: Вьетнаму — война, Китаю — сотрудничество, поддержка режима шахиншаха Ирана М. Реза Пехлеви, национа-листов Украины и Прибалтики и т. п. Идеи Г. Киссинджера тесно увязывались с доктриной ядерного сдерживания США и НАТО. Месторасположение американского и натовского ядерного оружия учитывало географические и геополитические особенности регионов. Ат-лантизм, являясь геополитикой моря, не был чужд и новым идеям, связанным с научно-техническим прогрессом, с научно-технической революцией в военной сфере. Появление но-вых типов вооружений — стратегических бомбардировщиков (первые из них сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки), межконтинентальных, крылатых и других ракет — поколебало приоритет Моря над Сушей. Потребовались новые доктрины, которые вместо двух важнейших элементов геополитики (Моря и Суши) должны были учитывать воздушное и космическое пространство, которые предполагают применение не только , ядерного, но и плазменного, лазерного оружия. Эти два новых элемента получили название аэрократии и эфирократии. Освоение данных двух сред, на которые совершенно не обращали внимания основатели геополитики, тем не менее оказалось протяжением талассократических теорий, но на более высоком уровне. История показала, что атлантизм более динамично, наступа-тельно использовал все среды, базирующиеся на законе Моря. Геополитика атлантистов оказалась наступательной, а геополитика Евразии пребывала в состоянии пассивной обо-роны. В сфере аэрократии СССР добился относительного паритета, но в «звездных войнах» не смог конкурировать, что во многом привело к поражению в «холодной войне», к развалу содружества стран Варшавского договора, а впоследствии и СССР. В 90-х годах геополити-ческая мысль на Западе разделилась два течения: «неоатлантизм» Самуила Хантингтона (р. 1927) и «конец истории» Фрэнсиса Фукуямы. О концепции Фукуямы мы поговорим ниже, а сейчас речь пойдет о неоатлантизме Хантинггона, который, будучи директором Института стратегических исследований при Гарвардском университете, изложил в статье «Столкно-вение цивилизаций»6 свои взгляды на проблему дальнейших отношений Моря и Суши, Запа-да и Востока. Он утверждал, что стратегическая победа атлантистов над евразийцами не есть победа цивилизационная. Запад и Восток по-прежнему цивилизационно стоят далеко друг от друга. Западные ценности — это рынок, либерал-демократия, индивидуализм права че-ловека и т. д., восточные ценности — коллективизм, традиционализм, соборность, патер-нализм и т. д. Хантингтон утверждал, что западная идеология восторжествовала временно, что ее торжество поднимет на поверхность глубинные культурные слои Востока: усилится влияние религиозных факторов, в частности, ислама и православия, синтоизма и буддизма, конфуцианства и индуизма. В недалеком будущем, по его мнению, заявят о себе славяно-православная, конфуцианская (китайская), японская, исламская, индуистская, латиноамери-канская и, возможно, африканская цивилизации7. Этот фактор вновь создает условия для противостояния Запада и Востока. Значит, делает вывод Хантингтон, надо готовиться к не-му, заранее регулировать, если не сдерживать антиатлантистские настроения и тенденции, не допустить соединения геополитических центров противостояния Западу в единый союз. Для этого Западу следует:
• более тесно сотрудничать, обеспечить единство между США и Европой;
• интегрировать в Западную цивилизацию те общества в Восточной Европе и Латинской Америке, чьи культуры близки к западной;
• предотвратить перерастание локальных конфликтов между цивилизациями в глобальные войны;
• ограничить военную экспансию конфуцианских и исламских государств;
• приостановить свертывание западной военной мощи и обеспечить военное превосходство на Дальнем Востоке и в Юго-Западной Азии;
• использовать трудности и конфликты во взаимоотношениях исламских и конфуцианских стран;
• поддерживать группы, ориентирующиеся па западные ценности и интересы в других ци-вилизациях;
• усилить международные институты, отражающие западные интересы и ценности И уза-конивающие их, и обеспечить вовлечение незападных государств в эти институты8.
Как видно из этих рекомендаций, в числе наиболее вероятных противников Запада Хантинг-тон считает Китай и исламские государства, прежде всего Иран, Ирак, Ливию, а не Россию или какие-либо другие евразийские страны. Но другие неоатлантисты, например Пол Воль-фовиц, по-прежнему полагают, что Россия является потенциально наиболее сильным сопер-ником для США и их партнеров по НАТО. В этой связи он призывает создать против России «санитарный кордон», куда вошли бы страны Восточной Европы и Прибалтики.
Идеи атлантизма развивал идеолог «нового мирового порядка» 3. Бжезинский. Еще в 1986 г. в книге «План игры» он впервые совершенно ясно характеризовал соперничество СССР и США как геополитическую борьбу за контроль над Евразией. Он стал одним из теоретиков течения «мондиализма».
3.3. Мондиализм
Идеи всеединства человечества имеют очень давние исторические корни. Отдали им дань и мыслители, философы, писатели России, частности, гениальный русский писатель Ф.М. Достоевский (1821 — 1881) утверждал, что Россия должна собрать в братском всеединстве все человечество. Его идеологический противник публицист К.Н. Леонтьев (1831 — 1891) предрек России не роль избирательницы человечества в братском всеединстве, а родины Ан-тихриста. Еще один глубокий ум России историк Г.П. Федотов (1886—1951) высказал не только веру в великое будущее России, но и тревогу по поводу ее духовного, политического, экономического перерождения, в частности, тревогу о подмене религиозного начала в ду-ховной жизни России национальным.
Задолго до победы Запада над Востоком возникла геополитическая концепция «мондиализ-ма». Ее сущностью является утверждение полной планетарной интеграции, создание единого мира. Подобные идеи высказывал еще О. Конт. В письме к Тулузу от 26 августа 1852 г. он утверждал:
человечество — это всемирная родина, призванная объединить по крайней мере в будущем всех обитателей планеты. Это совокупность всех способных к ассимиляции, всех как жи-вущих поколений, так и сошедших со сцены, так, наконец, и грядущих; к нему не принадле-жат разве Нероны, Робеспьеры и Бонапарты — одним словом те, кто нарушает своими действиями человеческую гармонию; индивид сам по себе не существует, представляя только абстракцию....Далее в этом-письме О. Конт пишет, чточеловечество является все-мирной семьею; оно стало бы ею, если бы люди были в достаточной степени братьями, но этого еще нет в действительности; вот почему отечество пока напоминает собой тот громадный интервал между индивидом и семьею9.
Четырьмя годами раньше в «Манифесте» К. Маркс и Энгельс сформулировали похожие идеи, наиболее яркая из них: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Концепции Л.Б.Троцкого и Н. И. Бухарина о перманентной революции, лозунг 50-х годов, рожденный после победы коммунистов в Китае в октябре 1949 г. — «русский с китайцем — братья на-век» — тоже во многом попытки воплощения этих идей.
Давнюю историю имеют притязания американцев на исключительность. Начало им положи-ли взгляды первых поселенцев — пуритан, прибывших на американский материк еще в XVII в., здесь они пытались реализовать библейскую заповедь «града на холме», где все поселен-цы равны и свободны. Отсюда и обоснование концепции экспансии принципов свободы и демократии как проявление логики Божественного Провидения. От этой мысли до идеи — предначертания Америки реформировать весь мир и вести его за собой — один шаг. Уже в середине XIX в, некоторые американские идеологи утверждали, что в ближайшем будущем США станут центром, вокруг которого все нации объединятся в единый народ, что США, подобно Солнцу, окажут «славное влияние на страны Европы, а дальше на азиатские импе-рии». Философ Дж. Фиске в 1895 г. говорил, что в ближайшем будущем все страны мира станут английскими по своему языку, религии, своим политическим обычаям и в значитель-ной степени по крови населяющих их народов.
Видно, что идеи, сформулированные в «доктрине Монро» (Внешнеполитическая программа правительства США, сформированная президентом Дж. Монро в послании Конгрессу) в 1823 г., утверждавшие главенствующее и руководящее положение США сначала в Латин-ской Америке, затем — в Западной Европе, в середине XX в. распространялись уже во всем мире.
Наиболее четко эти установки были провозглашены в лозунге «американского века», сфор-мулированном политологом Г. Льюисом в 1941 г. «XX век должен стать в значительной сте-пени американским веком». Американские капиталисты, учителя, врачи, агрономы и инже-неры, поддерживаемые американской мощью, утверждал он, должны взять на себя бремя бе-лого человека, неся с собой повсюду «стабильность» и «прогресс» американского образца.
Эти идеи в 1945 г. были положены в основу государственной внешней политики США, кото-рые считали, что одержанная нами победа возложила на американский народ бремя ответст-венности за дальнейшее руководство миром.
В завтрашней Америке истинную столицу мира, базу руководства им, видели политики — президент и вице-президент Д. Эйзенхауэр, Г. Хэмфри, немало сделавшие для реали-зации на рактике во внешнеполитической деятельности «доктрины Трумэна». В наиболее жесткой форме особая миссия США была воплощена во внешней политике во время прези-дентства Рейгана и Буша. Идея о предназначении Америки руководить миром, пасти «боль-ное человечество» от грозящих ему опасностей была идеей фикс» Рональда Рейгана и его администрации.
В XX в. мондиалистские идеи высказывали и многие политические деятели Западной Евро-пы, но они в отличие от американцев не вынашивали эгоцентристские мысли об абсолютном мировом господстве. США стали главным идеологическим и политическим центром мон-диализма. Там был создан своего рода штаб по реализации этой концепции. В нем работали сотни разичных советников, аналитиков, на него замыкались центры стратегических ис-следований, были созданы параллельные влатные структуры. По замыслу американских геостратегов для реализации идей мондиализма создавались такие надправительственные структуры, как ООН, ЮНЕСКО, их комитеты и комиссии. Под руководством США работали и продолжают функционировать такие мондиалистские организации, как «Совет по Между-народным отношениям» и «Бильдербергский клуб», или он же «Бильдербергская группа». Ее лидеры в 1973 г. сформировали «Трехстороннюю комиссию», которую возглавил семей-ный клан мультимиллиардеров Рокфеллеров. Эта комиссия насчитывает ориентировочно около 200 членов. Ее рядовыми функционерами были многие ведущие политики США, Ев-ропы и Японии. Например, будущий президент США Дж. Картер возглавлял когда-то в «Трехсторонней комиссии» один из подкомитетов.
Мозговой центр «Трехсторонней комиссии» во главе со 3. Бжезинским (р. 1928) раз-работал несколько вариантов перехода к единой мировой системе под руководством США. Один из вариантов (моделей) перехода .к новому мировому порядку и мировому прави-тельству опирался на идеи конвергенции (слияния, сближения). Сама идея конверген-ции была впервые озвучена президентом США Л. Джонсоном. Теорию конвергенции создал американский социолог русского происхождения Питирим Сорокин (1889 — 1968). В 70-х годах она была модернизирована под нужды мондиализма группой аналитиков под руково-дством 3. Бжезинского и Г. Киссинджера. В рамках этой теории разработаны методы созда-ния новой культурно-идеологической цивилизации, промежуточной между социализмом и капитализмом.
По мысли П. Сорокина, эта новая цивилизация должна вобрать лучшие черты от капитализ-ма и социализма, атлантизма и континентализма. В Мировое Правительство после создания новой синтетической культурноидеологической цивилизации могли войти Вашингтон и Мо-сква. Но управлять таким миром, полагали мондиалисты, можно с переходом на технологи-ческие схемы «эфирократии». Мондиалистский центр имел филиалы а Западной Европе, Ки-тае, в СССР, через которые реализовывал свои проекты. Но результаты этих устремлений мондиалистов в Европе, СССР и Китае — разные. Восточно-европейские страны, СССР по-шли на уступки США по всем принципиальным вопросам — сокращение вооружений, рос-пуск Варшавского договора, развал политической и экономической системы СССР, т. е. са-моликвидировались, а Запад не пошел ни на политические, ни на идеологические, ни на гео-политические уступки СССР. Китай также ни на какие принципиальные уступки Западу не пошел. Таким образом, мондиализм был весьма эффективно использован атлантистами-политиками в «холодной войне» против СССР и стран Восточной Европы.
Новой версией мондиализма после развала блока стран Восточной Европы и СССР стала концепция политолога Френсиса Фукуямы «конец истории», В начале 90-х годов он опубли-ковал статью под этим же названием. Его концепция стала идейной «основой нового течения — «неомондиализма». Принципиально новых идей в «конце истории» нельзя найти при всем желании. Это повтор идей Т. Гоббса, а также О. Конта (высказанных последним в «Курсе позитивной философии»), Г. Спенсера и других мыслителей-позитивистов. Фукуяма «прово-дит» читателей от «эпохи закона Силы», «мракобесия», «нерационального менеджирования социальной реальности» к разумному строю — капиталистическому, западной цивилизации конца XX в. с ее рыночной экономикой и либерально-демократическими ценностями.
Фукуяма во многом повторил идеи немецкого социолога и историка Макса Вебера о том, что история развивалась только за счет нерациональных факторов, что рациональность стано-вится превалирующим фактором только на этапе капиталистического развития. Последний оплот «иррационализма» пал, по мнению Фукуямы, с развалом СССР. С этим фактором представитель современного неомондиализма связывает «конец истории» и начало нового существования человечества — планетарного, где будут существовать Рынок и Демократия. Они интегрируют мир н гармоническую (почти по О. Конту) единую машину. Все части све-та, т. е. все регионы Земного шара, начнут переструктурироваться, как электроны в атоме, станут менять свои орбиты, ориентируясь на самые мощные (экономически) ядра-центры.
Некоторые европейские ученые высказали идеи, похожие на доктрину Фукуямы. Например, в книге «Линии горизонта» личный советник президента Ф. Миттерана Жак Аттали утвер-ждает, что сейчас в мире наступила «эра денег». Они — универсальный эталон любой цен-ности. Эра денег — свидетельство наступления мессианской эры иудейско-каббалистического толка. На всей Земле, по Аттали, господствуют рыночные отношения, основанные не только на деньгах, но и на информационных технологиях, доминирует либе-рально-демократическая идеология, геополитического дуализма нет; есть единый однород-ный мир, который базируется, формируется на принципах «геоэкономики». Последняя во главу угла ставит не географические, этнические, духовные и другие факторы, а прежде все-го экономические. Все страны, регионы Земли вращаются вокруг тех городов, где есть Цен-тры мировых бирж, информационные центры, крупные производства и полезные ископае-мые. Такими ядрами — экономическими пространствами — стали, по мнению Аттали, Аме-риканское пространство, включающее Северную и Южную Америку в одну финансово-промышленную зону; Европейское пространство — вся объединенная Европа; Тихоокеан-ский регион с Конкурирующими центрами: Токио, Тайвань, Сингапур и т. п.10
Экономический и идеологический тип этих пространств будут схожим, следовательно, меж-ду тремя пространствами не Кюгут возникнуть какие-либо противоречия. Никакие геополи-тические факторы не будут оказывать существенного влияния. По своему содержанию «гео-экономический» проект переустройства мира является промежуточным вариантом между атлантизмом и мондиализмом.
Геополитические идеи Аттали более детально представил профессор Института междуна-родных политических исследований (Милан) Карло Санторо. Концепции многополярности мира Фукуямы предполагают существование Мирового Правительства. Его ядром могут стать международные институты типа ООН и ее комитетов. По мысли К. Санторо, эти меж-государст венные структуры — наследие устаревшей логики двуполярной геополитики и «холодной войны». Положение в мире чревато цивилизационньши катастрофами. В резуль-тате этих катастроф будет ослаблена роль международных структур, возрастут национальное самосознание и национализм в странах Восточной Европы, России, Третьего мира, интен-сивно пойдет распад существующих государств (включая и Россию), мир вступит в период войн малой и средней интенсивности, вследствие которых станут возникать новые геополи-тические пространства, для их управления необходимо формировать Мировое Правительст-во, под эгидой которого будет создано планетарное государство.
Рассмотренная концепция занимает промежуточные позиции между доктриной Фукуямы и идеями С. Хантингтона.
Как видим, мондиализм, атлантизм и неомондиализм полагают переплавить множество на-родов, наций и культур в единое общество. Такое общество, в частности, общество западных стран (ЗС) рисует в своей футуристической книге «Глобальный человейник» русский фило-соф и писатель А. Зиновьев (р. 1922). Выше мы назвали наиболее важные интеллектуальные ценности, присущие современному Западу и Востоку. Какие же ценности, полагает А. Зи-новьев, будут присущи человеку-западоиду XXI в. и последующих веков? По этому поводу он пишет:
Все исследователи более или менее единодушны, отмечая такие качества западоидости, как высокий интеллектуальный потенциал, практицизм, деловитость, расчетливость, кон-курентоспособность, изобретательность, способность рисковать, авантюристичиость, любознательность, эмоциональная черствость, холодность, склонность к индивидуализму, повышенное чувство собственного достоинства, стремление к независимости, склонность к добросовестности в деле, чувство превосходства над другими народами, стремление управлять другими и подчинять их своей воле, высокая степень самодисциплины и самоор-ганизации11.
Многие из перечисленных качеств западоидов уже были названы в начале XX в. (в 1905 г.) Максом Вебером в работе «Протестантская этика и дух капитализма». Как показала практи-ка, за истекшее время эти качества приняли на Западе, особенно в США, гипертрофирован-ные размеры. Зиновьев пишет:
Со временем число людей с упомянутыми выше свойствами западоидости росло... Происхо-дил своего рода отбор, подобный искусственному отбору в выведении культурных растений и животных... Людей стали штамповать в массовых масштабах с использованием искус-ственных средств... с помощью, воспитания, обучения, идеологии, пропаганды, культуры, медицины, психологии12.
То, о чем пишет ученый А. Зиновьев, — утопическое общество будущего, построенное по проектам мондиалистов. Истоки же их идей можно найти в Торе и Талмуде, в Библии (в Ста-ром Завете), в некоторых утопических теориях.
3.4. Другие современные школы геополитикиВ конце 60-х годов XX в. во Франции воз-никло геополитическое течение «новые правые». Возглавил его философ и публицист Ален де Бенуа. Это течение подчеркивало связь своих идей с концепциями довоенных немецких геополитиков-континенталистов. Под флагами «новых правых» объединились социалисты (всегда влиятельные во Франции) и сторонники буржуазной демократи, германофилы и мо-дернисты, а впоследствии и славянофилы. Ведущим принципом «новых правых» стал прин-цип континентальной геополитики. Будущее, считали они, принадлежит Большим Про-странствам», на территории которых должна быть создана «Федеральная Империя». Это стратегически единое пространство, где каждый этнос сохраняет свою самобытную культу-ру.
Все этносы, населяющие Европу, по мнению Бенуа, выходцы из Индии, т. е, имеют «общее прошлое». Но в силу экономических, сырьевых, стратегических, политических интересов они олжны иметь «общее будущее», т. е. государствам Европы надо выйти из НАТО, соблю-дать строгий нейтралитет, создать собственные европейские ядерные силы. Именно такую политику проводил до конца 60-х годов президент Франции генерал де Голль. Поэтому он пользовался у «новых правых» большой поддержкой.
«Новые правые» искали понимания и поддержки на Востоке, Проявляя интерес к внешней политике СССР, Китая. В идее союза Европы и СССР они видели возможности противостоя-ния атлантизму и мондиализму. Но противостоять мощным силам, ориентированным .на США, пришедшим во Францию после падения кабинета де Голля, «новые правые», несмотря на глубокие интеллектуальные наработки, не смогли.
Принципиально не отличались от доктрины «новых правых» идеи бельгийца Жана Тириара. С 1960-х годов он стал лидером Движения «Юная Европа», объявив себя учеником и про-должа телем концепции Хаусхофера. Он считал себя европейским «национал-большевиком», создателем «Европейской империи». Его теория строилась на правиле «автаркии больших пространств». Суть ее сводилась к тому, что государство полноценно может развиваться только тогда, когда обладает достаточным геополитическим простран-ством, большими территориями. Опираясь на этот тезис, Тириар делал вывод, что госу-дарства Европы потеряют свое значение, если не создадут единую империю, противостоя-щую США. Единая Европейская империя должна быть нейтралистской, унифицирован-ной, государством-нацией. В последнем понятии — суть различия между доктринами Ти-риара и Бенуа. К концу 70-х годов Тириар пришел к выводу, что масштаба Европы уже не-достаточно, чтобы противостоять США, идеям атлантизма и мондиализма. Необходимо соз-дать союз Европы и СССР. Таким образом, он сконструировал биполярный геополитический мир Запад — Евразия и отдал предпочтение советскому социализму, а не западному капита-лизму. Его проект получил название «Евросоветской империи от Владивостока до Дублина». Создание такой империи, по мнению Тириара, позволит сохранить существующие европей-ские и азиатские геополитические структуры, в противном случае Советскому Союзу, под разрушительным воздействием сил Запада, внутренних причин, в частности «пятой колон-ны», грозит развал. Эти пророческие мысли были высказаны почти за пятнадцать лет до Бе-ловежской встречи.
Последователем идей Хаусхофера, сторонником «национал-большевиков» и «новых правых» выступал австрийский генерал Йордис фон Лохаузен. Он утверждал, что политическая власть только тогда может быть прочной и долговечной, когда лидеры государств мыслят «тысячелетиями и континентами». Его фундаменталъный труд назывался: «Мужество власт-вовать. Мыслить континентами». Те же поистине пророческие слова мы встречаем у совет-ского поэта В.В. Маяковского, сказавшего еще в 20-х годах нашего века: «Землю всю охва-тывая разом, видел все, что временем сокрыто». Действительно, так: глобальные социально-политические, территориальные, экономические и культурные процессы могут быть верно поняты, только когда они видятся в дальней перспективе. Эту «дальнозоркую» позицию Ло-хаузен противопоставляет сиюминутной суете, исторической «близорукости». Политик, ли-дер-государственник должен найти историческое место тому или иному народу на огромных театральных подмостках мирового действа чародейки-истории. И геополитика, по его мне-нию, должна стать основной наукой, хорошо изучив которую можно определять стратегиче-скую, политическую, государственную линию. Какие-либо частности не могут детерминиро-вать или отменить фундаментальные законы, связанные с природными и культурными эпо-хами. Эти эпохи, или циклы, могут исчисляться тысячелетиями. Что же это за базовые зако-ны или категории? Прежде всего это пространство, этнос, его населяющий, язык этого этно-са, природные ресурсы, в более широком плане — географическая среда и т. п. Лохаузен считает, что могущество государства равно силе, умноженной на местоположение. Этот те-зис он развивает следующим образом:
Так как могущество есть сила, помноженная на местоположение, только благоприятное географическое положение дает возможность для полного развития внутренних сил13
Лохаузен считает Европу континентальным образованием, временно оказавшимся под влия-нием и контролем талассократии. Для того чтобы изменить свою судьбу, Европе надо полу-чить необходимый пространственный минимум. Для этого надо объединить Германию, в том числе и с Пруссией, поделенной зжду несколькими странами. Пруссию он считал наиболее нтинентальной, «евразийской» частью Германии. Лохаузен Обосновал мысль о том, что если бы столицей Германии был Кенигсберг, а не Берлин, то был бы неизбежен союз Германии с Россией, направленный против англосаксонской талассократии. поодиночке ни Россия, ни Германия не в силах противостоять влиянию англосаксонских стран, так как из-за геополи-тической незавершенности их структур они уязвимы и не могут противостоять Соединенным Штатам, чье местоположение значительно выгоднее, поэтому в силу названных причин мощь США со временем опередит мощь СССР (России). Эту недостаточность в плане геопо-литики СССР (Россия) в течении 70—80-х годов мог исправить, и тогда был бы возможен новый цикл развития — Евразийский.
Французский писатель Жан Парвулеску создал оригинальное управление в литературе — «геополитическую беллетристику», то геополитические идеи сводятся к тому, что история человества — это история власти, могущества. За достижение этого :огущества и власти бо-рются многие полусекретные организации. Он называет их «орденом атлантистов» и «орде-ном евразийцев». Время их возникновения лежит в глубине истории, тысячелетий. Они пе-режили многие правящие светские династии, финансовые империи, религиозные институты. В многовековой борьбе «орденов» участвуют короли и крупные финансисты, патриархи и папы, дипломаты и генералы, революционеры и мистики и т. д. Видно, что противостоянию «орденов» Парвулеску придает мистический характер.
Главную роль в описываемой борьбе автор оригинального жанра отводит генералу де Голлю, бывшему президенту Франции, который создал мощную геополитическую организацию, получившую название «геополитический голлизм». Основная задача де Голля и его по-лусекретной структуры — организация европейского континентального блока «Париж — Берлин — Москва». (Именно для реализации этой задачи президент де Голль в 1966 г. посе-щает Россию, т. е. СССР). Как мы видим, подобные идеи высказывали континенталист Хаус-хофер, «национал-большевики» и «новые правые». Как и последние, Парвулеску полагал, что этап геополитического противостояния 70—80-х годов является кульминационным, когда борьба двух геополитических суперструктур подходит к финалу. Он видел контуры огромной континентальной конструкции «Евразийской Империи Конца» и ее столкновение с «Империей Атлантики». Его труды экспрессивны, персонажи наделены демонической волей, убежденностью, «Финальная Битва» геополитических суперконструкций описывается в запредельных, мистических красках. Этому способствует хорошее знание автором многих исторических деятелей, с которыми он поддерживал личные дружеские отношения. Вымыш-ленные персонажи — колоритные личности, характеры, созданные умелой рукой мастера. Обладая огромной интуицией, граничащей с мистицизмом, Парвулеску в 70-х годах рисует картину мира середины 90-х.
В Европе 70-х годов XX в. сложилось еще одно довольно мощное течение — прикладная геополитика. Внутри него существовало несколько школ со своей методологией и методами. Ведущее место в этом течении занимала упомянутая выше школа Ива Лакоста — «внутрен-няя геополитика». Суть воззрений Лакоста сводится к тому, что геополитика — не континен-тальное видение развития исторических процессов, не наука, главный принцип которой — фундаментальное планетарное Мышление, основанное на цивилизационно-географическом дуализме. Деглобализация ее как дисциплины, сведение к решению локальных проблем, но-сящих не планетарный, а частный характер — таков метод Лакоста, сводящий геополитику до узкой аналитической дисциплины.
Разновидностью «внутренней геополитики» по сути явилась «электоральная геополитика», предложенная еще в начале XX в. французом Андре Зигфридом. Она использовалась как специальная методика изучения политических симпатий и антипатий населения, проживаю-щего на той или иной территории. Основатель же данной школы писал по этому поводу, что каждая партия имеет свою привилегированную территорию. Легко заметить, что подобно тому, как существуют геополитичес
| |
|
|
Профиль
Статистика
Всего: 3953
Новых за месяц: 135
Новых за неделю: 24
Новых вчера: 4
Новых сегодня: 3
На связи: 2 Гостей: 2 Своих: 0
|
