|
|
Участие в боевых действиях как источник психической травматизации
Скачать с сервера
Введение………………………………………………………..стр3
1. Психологические последствия воздействия боевой обстановки……………………………………………………..стр5
2. Особенности физического и психического состояния военнослужащих, участвовавших в боевых действиях
………………………………………………………………….стр8
3. Индивидуальные различия процесса адаптации участников боевых действий к условиям гражданской жизни………………………………………………………….стр12
Заключение…………………………………………………...стр16
Список литературы…………………………………..............стр17
Введение
Проблема социально-психологической адаптации лиц, побывавших
в экстремальных условиях деятельности, включающая оценку вероятности
сохранения их здоровья и работоспособности после воздействия экстремальных
факторов, становится в настоящее время особенно актуальной. Это связано с тем, что
в России, как и во всем мире, участились стихийные бедствия, межнациональные и
межрегиональные конфликты. Значительно увеличилось число жертв военных
действий и количество военнослужащих – участников локальных конфликтов внутри
страны и боевых действий за рубежом. Имея своеобразный жизненный опыт, они
представляют собой такую категорию населения, которая нуждается в особом
подходе. На первый план выходит вопрос о необходимости адаптации к новым
условиям, о перестройке психики на мирный лад.
Опыт стран, столкнувшихся с явлениями, возникающими после возвращения
людей с войны, показал, что участие в событиях, связанных с риском для жизни,
травматическим образом действует на психическое здоровье и состояние участников
боевых действий. Военнослужащие, принимавшие участие в боевых действиях,
относятся к группе лиц с повышенным риском развития психогенных нарушений. В
наибольшей мере это относится к участникам локальных войн, прежде всего в
Афганистане и Чечне. Военные медики используют для характеристики их состояния
такие нетрадиционные терминологические обозначения, как боевая психическая
травма, боевое утомление. Еще не прошедший афганский синдром успел дополниться
карабахским, приднестровским, абхазским, таджикским и др. А теперь еще и
чеченским, который, как считают специалисты, намного сложнее афганского.
Исследования, проводимые в этой области, показывают, что у людей,
побывавших в экстремальных ситуациях, возникают так называемые пост-
травматические стрессовые нарушения. По результатам исследований, в структуре
психической патологии среди военнослужащих срочной службы, принимавших
участие в боевых действиях во время локальных войн в Афганистане, Карабахе,
Абхазии, Таджикистане, Чечне, психогенные расстройства достигают 70 %, у
офицеров и прапорщиков этот показатель несколько меньше. У 15–20 %
военнослужащих, прошедших через вооруженные конфликты, имеются хронические
посттравматические состояния, вызванные стрессом.
«По данным ведущих отечественных военных психиатров, изучающих частоту и
структуру санитарных потерь при вооруженных конфликтах и локальных войнах, в
последнее время существенно изменились потери психиатрического профиля в
сторону увеличения числа расстройств пограничного уровня» [6]. Однако гораздо
серьезнее смягченные и отсроченные последствия войны, влияющие не только на
психофизическое здоровье военнослужащих, но и на их психологическую
уравновешенность, мировоззрение, стабильность ценностных ориентаций.
Круг явлений, вызывающих травматические стрессовые нарушения, достаточно
широк и охватывает множество ситуаций, когда возникает угроза собственной жизни
или жизни близкого человека, угроза физическому здоровью или образу «Я».
Нарушения, развивающиеся после пережитой психологической травмы, затрагивают
все уровни человеческого функционирования (физиологический, личностный,
уровень межличностного и социального взаимодействия) и приводят к стойким
личностным изменениям не только у людей, непосредственно переживших стресс, но
и у членов их семей, а также очевидцев.
Посттравматические стрессовые нарушения способствуют формированию
специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев и могут влиять
на всю дальнейшую жизнь. Психическая травма, психологический шок и их
последствия – вот что будет определять жизненный настрой выживших в военных
конфликтах. Статистические данные также показывают, что на каждого погибшего на
войне военнослужащего приходится один случай самоубийства ветеранов в период
после прохождения военной службы.
Таким образом, война еще долго оказывает свое влияние на участников боевых
действий. Поэтому следует обратить особое внимание на необходимость проведения
психосоциальной работы с ними. Медико-психологиче-ская реабилитация и
социальная поддержка должны являться основными направлениями работы с данной
категорией населения.
Данное пособие является попыткой систематизации научных и практических
знаний о природе, механизмах возникновения и типичных проявлениях
посттравматического синдрома у участников боевых действий, что необходимо для
определения путей преодоления последствий войны у ветеранов и разработки
программы реабилитационных мероприятий.
1. Психологические последствия воздействия боевой обстановки
Участие в войне оказывает безусловное воздействие на сознание человека,
подвергая его серьезным качественным изменениям.
В ряду множества последствий войны (экономических, политических,
социальных) существуют не менее важные психологические последствия.
Пребывание в экстремальных условиях характеризуется воздействием на психику
человека стресс-факторов повышенной интенсивности. Длительность их воздействия,
а также психотравмирующий характер могут способствовать возникновению
изменений в психической деятельности, снижающих эффективность
жизнедеятельности уже в мирных условиях. При этом расширяется и круг жертв, в
число которых попадают не только непосредственные участники событий, но и их
родственники.
Согласно результатам исследований военных медиков и психологов,
особенности жизни в боевых условиях приводят к тому, что социальное состояние
индивида после увольнения в запас характеризуется так называемым кризисом
идентичности, то есть утратой целостности и веры в свою социальную роль. Это
проявляется в нарушении способности участников боевых действий оптимально
проявлять себя в сложных социальных взаимодействиях, в которых происходит
самореализация человеческой личности. Многие из таких людей потеряли интерес к
общественной жизни, снизилась их активность при решении собственных жизненно
важных проблем. Нередко наблюдаются утрата способности к сопереживанию и
потребности в душевной близости с другими людьми.
Почти половина опрошенных военнослужащих, принимавших участие в боевых
действиях в Чечне, жалуются, что они не могут найти понимания ни в обществе, ни
в семье. Каждый четвертый заявил, что испытывает трудности при общении в
трудовом коллективе, а каждый второй менял место работы по три-четыре раза.
Нарушенная способность поддерживать оптимальные социальные контакты
сказывается и на семейных отношениях: почти каждый четвертый проживает в
разводе с семьей. Необычайно острую психологическую драму испытывают
инвалиды, а также те, кто потерял близких [4].
После всего пережитого на войне у участников боевых действий отмечаются
такие разительные изменения в психике, что даже родители иногда с трудом
признают в них своих детей. Возвращаясь к обычной жизни после воздействия
экстремальных условий, военнослужащие никак не могут адаптироваться к мирным
условиям. Страх, агрессивность, подозрительность для многих становятся
постоянными спутниками жизни.
Следует отметить, что адаптация участников боевых действий к условиям
гражданской жизни характеризуется напряженными отношениями между ними и
обществом. Абсолютное большинство ветеранов негативно относятся к
представителям власти, считают, что государство обмануло и предало их, и поэтому
испытывают желание выместить накопившуюся злость за бессмысленное
кровопролитие, гибель товарищей, унижение Вооруженных сил России. Жизненный
опыт этих людей уникален; он резко отличается от опыта невоевавших людей, что и
порождает непонимание со стороны основной массы населения. Гражданское
общество, как правило, относится к бывшим бойцам с непониманием и опаской, что
только усугубляет болезненную реакцию ветеранов на непривычную обстановку,
которую они воспринимают и оценивают с присущим им фронтовым
максимализмом.
Свидетельством того, что бывшие участники военных действий испытывают
трудности процесса адаптации к условиям гражданской жизни, является их
конфликтное поведение в социальной среде: неспособность принять новые «правила
игры», нежелание идти на компромиссы, попытки разрешить споры мирного
времени привычными силовыми методами. Бывшие солдаты подходят к мирной
жизни с фронтовыми мерками и переносят военный способ поведения на мирную
почву, хотя в глубине души понимают, что это недопустимо. После фронтовой
ясности конфликты мирного времени, когда «противник» формально таковым не
является и применение к нему привычных методов борьбы запрещено законом,
нередко оказываются сложны для психологического восприятия тех, у кого
выработалась мгновенная и обостренная реакция на любую опасность. Многим
фронтовикам трудно сдержаться, проявить гибкость, отказаться от привычки чуть
что хвататься за оружие – в прямом или в переносном смысле. Некоторые начинают
приспосабливаться, стараясь не выделяться из общей массы. Другим это не удается, и
они остаются «бойцами» на всю жизнь. Какая из двух тенденций в психологическом
потенциале участников войны – созидательная или разрушительная – окажется
доминирующей в мирных условиях, напрямую зависит от индивидуальных
особенностей ветеранов, а также от условий, в которых они оказываются после
возвращения с войны.
В новой социальной группе, в которую попадают участники локальных войн и
вооруженных конфликтов, оказывается невостребованным экстремальный опыт, от
которого они отказаться не могут, в соответствии с принципом необратимости
развития психики. Получается следующее психологическое противоречие.
Армейская дисциплина, необходимость беспрекословного выполнения приказа,
подчинения старшим по званию ведут к подавлению личной свободы. Однако
экстремальные условия войны вырабатывают в рамках этой жесткой военной
системы и такие качества, как решительность, инициативность, находчивость,
способность к самостоятельным действиям в сложных обстоятельствах – ведь
выживает тот, чья реакция окажется быстрее, а принятое решение будет наиболее
адекватным конкретной ситуации. Получается, что послушный исполнитель,
привыкший к армейскому распорядку и обеспечению всем необходимым, плохо
приспособленный к жизни на «гражданке», в то же время нередко является сильной,
волевой, независимой личностью, сознающей свою значимость, обладающей весьма
специфическим опытом и особой системой взглядов. В мирной обстановке такие
люди оказываются неудобными для начальства именно своей самостоятельностью,
смелостью и фронтовым максимализмом, то есть именно теми качествами, которые
помогли им уцелеть на войне.
Ветераны войны вынуждены искать применение своим силам, энергии и весьма
специфическому опыту там, где, как им кажется, они нужны, где их понимают и
принимают такими, какие они есть. Тогда они (речь идет о еще относительно
молодых бывших фронтовиках) снова отправляются воевать – едут в горячие точки,
поступают на службу в силовые ведомства, а порой уходят в криминальные
структуры – туда, где могут быть востребованы их специфические навыки и опыт.
По данным социологических опросов, 75 % опрошенных заявляют о своем желании
вернуться в Чечню или какую-нибудь другую горячую точку, причем практически
каждый четвертый готов это сделать безо всяких раздумий [4]. А до 12 % бывших
участников локальных вооруженных конфликтов последних лет хотели бы посвятить
свою жизнь военной службе по контракту в любой воюющей армии [6].
Воспоминания, общее прошлое, не ведомое родным и знакомым, сближают
бывших военнослужащих и заставляют их тянуться друг к другу. Так создаются
общественные объединения и организации участников боевых действий. Осознание
своей принадлежности к «особой касте» надолго сохраняет между бывшими
бойцами теплые, доверительные отношения. Не только однополчане, сослуживцы,
но и просто бывшие военнослужащие стараются друг другу помогать и
поддерживать друг друга в окружающем мире, где остальные относятся к ним без
должного понимания, с подозрительностью и настороженностью.
Следует отметить, что противоречивость воздействия специфических условий
войны на психологию ее участников еще долго продолжает сказываться после
окончания боевых действий. Личностные изменения, происходящие
у военнослужащего во время военных действий, оказываются необратимыми.
Участие в боевых действиях имеет и негативные последствия. Согласно результатам
исследований, 54 % воевавших в Чечне употребляли алкоголь в районе боевых
действий, а каждый четвертый из опрошенных употреблял наркотики или
транквилизаторы (в основном это военнослужащие контрактной службы). Около
90 % опрошенных участников антитеррористической операции в Чечне
непосредственно сталкивались с преступлениями в районе боевых действий (то есть
либо лично совершали их, либо были свидетелями) [4]. Анализ поведения солдат и
офицеров, в том числе в Афганистане и Чечне, позволяет обратить внимание на то,
что наряду с реальным героизмом, взаимовыручкой, боевым братством и другой
относительной позитивной атрибутикой войны, наблюдаются и случаи грабежей и
убийств (как исходов «разборок» среди своих), средневековых пыток и жестокости к
пленным, а также случаи извращенного сексуального насилия в отношении
населения (особенно на чужой территории). Вооруженный разбой и мародерство
составляют неотъемлемую часть любой войны и относятся не к единичным, а к
типичным явлениям для любой из воюющих армий, вступающей на землю
противника. Неизбежность возмездия за содеянное осознается обычно не сразу, а по
прошествии определенного времени в отличие от публично провозглашаемых
героических воспоминаний, постоянное чувство тревоги и вины за содеянное
приводит к деформации личности. Поэтому неудивительным оказывается тот факт,
что среди бывших участников боевых действий достаточно распространены
различные формы девиантного поведения.
Душевные надломы, срывы, ожесточение, непримиримость, повышенная
конфликтность, с одной стороны, усталость, апатия – с другой, – таковы
естественные реакции организма на последствия длительного физического и
нервного напряжения, испытанного в боевой обстановке. Отмечаются такие
симптомы недуга, называемого теперь посттравматическим стрессовым синдромом
или отложенным стрессом, как депрессия, гнев, злость, чувство вины, расстройство
сна, навязчивые воспоминания, тенденции к самоубийству и убийству, отчуждение
и многое другое.
Рассмотрим подробнее изменения в физическом и психическом состоянии
участников боевых действий.
2. Особенности физического и психического состояния военнослужащих, участвовавших в боевых действиях
Пребывание на войне относится к той экстремальной ситуации, когда человек
постоянно находится в сильнейшем психоэмоциональном стрессе, преодолевая его
волевыми усилиями. Обходится все это очень высокой ценой: почти у всех
участников боевых действий неизбежно в той или иной мере наблюдаются
изменения в физическом и психическом состоянии.
Мировая статистика показывает, что каждый пятый участник боевых действий
при отсутствии каких-либо физических повреждений страдает нервно-
психическими расстройствами, а среди раненых и калек – каждый третий. Но это
лишь часть того гигантского айсберга, который образуется после экстремальных
воздействий. Другие последствия начинают проявляться спустя несколько месяцев
после возвращения к нормальным условиям жизни. Это различные
психосоматические заболевания. По данным экспертов военно-медицинской
академии, у участников боевых действий (по сравнению со здоровыми людьми) в
два-три раза выше вероятность таких заболеваний, как гипертоническая болезнь,
гастрит, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки. Общее состояние
здоровья характеризуется слабостью, головокружением, снижением
работоспособности, головными болями, болями в области сердца, сексуальными
расстройствами, нарушениями сна, фобическими реакциями и т. д., а у инвалидов
дополняется проблемами, связанными с полученными ранениями и травмами [9].
Основными проблемами бывших солдат являются страх (57 %),
демонстративность поведения (50 %), агрессивность (58,5  и подозрительность
(75,5 %). К их поведенческим особенностям относятся конфликтность в семье, с
родственниками, коллегами по работе, вспышки гнева, злоупотребление алкоголем
и наркотиками [там же].
Кроме того, отмечается неустойчивость психики, при которой даже самые
незначительные потери, трудности толкают человека на самоубийство; особые виды
агрессии; боязнь нападения сзади; чувство вины за то, что остался жив;
идентификация себя с убитыми. Для участников боевых действий характерны также
эмоциональная напряженность и эмоциональная обособленность, повышенная
раздражительность и агрессивность, беспричинные вспышки гнева, приступы страха
и тревоги. Отмечаются повторяющиеся яркие сны боевых ситуаций и ночные
кошмары, навязчивые воспоминания о психотравмирующих событиях,
сопровождающиеся тяжелыми переживаниями, внезапные всплески эмоций с
«возвращением» в психотравмирующие ситуации. Зачастую присутствуют и мысли о
самоубийстве, которые в иных случаях заканчиваются реальным осуществлением.
Согласно результатам проведенных исследований, более 50 тыс. (а по некоторым
данным около 100 тыс.) ветеранов войны во Вьетнаме покончили жизнь
самоубийством с момента возвращения войск до 1990 года (при этом общее число
погибших американских солдат во Вьетнаме составило около 58 тыс.).
К другим психическим явлениям, присутствующим у ветеранов войн, относятся
состояние пессимизма, ощущение заброшенности другими; недоверие к другим
людям, неспособность говорить о войне; потеря смысла жизни; неуверенность в
своих силах; ощущение нереальности того, что происходило на войне; ощущение
того, что ты погиб на войне; ощущение неспособности влиять на ход событий;
неспособность быть открытым в общении с другими людьми; тревожность;
потребность иметь при себе оружие; неприятие ветеранов других войн; негативное
отношение к представителям власти; желание выместить на ком-либо злость за то,
что был послан на войну, и за все, что там происходило; отношение к женщинам
только как к объекту сексуального удовлетворения; потребность участвовать в
опасных «приключениях»; попытка найти ответ на вопрос, почему погибли твои
друзья, а не ты. Все эти проявления, которые ученые назвали посттравматическими
стрессовыми расстройствами, свидетельствуют о наличии у участников боевых
действий посттравматического синдрома.
Синдром посттравматических стрессовых расстройств – это международное
наименование, российские исследователи называют его иначе: патологическое
состояние, связанное с отрицательным стрессом ведения боевых действий. По
данным социологических исследований, примерно 70 % военнослужащих,
участвовавших в боевых действиях на территории Чеченской республики,
проявляют посттравматический синдром, причем у 30% из них этот синдром
выражен ярко.
Выделяются следующие основные клинические симптомы при пост-
травматических стрессовых нарушениях [5]:
1. Сверхбдительность проявляется в том, что человек пристально следит за всем,
что происходит вокруг, словно ему постоянно угрожает опасность. Эта опасность не
только внешняя, но и внутренняя. Причина ее состоит в боязни, что нежелательные
травматические впечатления, обладающие разрушительной силой, прорвутся в
сознание. Зачастую сверхбдительность проявляется в виде постоянного физического
напряжения, которое не позволяет расслабиться и отдохнуть, может создать немало
проблем. Поддержание такого высокого уровня бдительности требует постоянного
внимания и огромных затрат энергии. Кроме того, человеку начинает казаться, что
это и есть его основная проблема и как только напряжение удастся уменьшить или
расслабиться, все будет хорошо. На самом же деле физическое напряжение
выполняет защитную функцию (защищает наше сознание), и нельзя «убирать»
психологическую защиту, пока не уменьшится интенсивность переживаний. Когда
это произойдет, физическое напряжение уйдет само.
2. Преувеличенное реагирование – при малейшей неожиданности человек делает
стремительные движения (бросается на землю при звуке низко пролетающего
вертолета, резко оборачивается и принимает боевую позу, когда кто-то
приближается к нему из-за спины), внезапно вздрагивает, бросается бежать, громко
кричит.
3. Притупленность эмоций. Многие ветераны жалуются, что со времени
поразивших их тяжелых событий им стало намного труднее испытывать многие
чувства. Полностью или частично утрачивается способность к эмоциональным
проявлениям. Труднее становится устанавливать близкие и дружеские связи с
окружающими, недоступными оказываются радость, любовь, творческий подъем,
игривость и спонтанность.
4. Агрессивность проявляется в стремлении решать проблемы с помощью грубой
силы. Как правило, это касается физического силового воздействия, однако
встречается также психическая, эмоциональная и вербальная агрессивность.
Попросту говоря, человек склонен применять силовое давление на окружающих
всякий раз, когда хочет добиться своего, даже если эта цель не является жизненно
важной.
5. Нарушения памяти и концентрации внимания возникают тогда, когда появляется
необходимость сосредоточиться или что-то вспомнить, по крайней мере, при
определенных обстоятельствах. В некоторые моменты концентрация может быть
великолепной, но стоит появиться какому-либо стрессовому фактору, как человек
теряет способность сосредоточиться.
6. Депрессия в состоянии посттравматического стресса достигает самых темных и
беспросветных глубин человеческого отчаяния, когда кажется, что все бессмысленно
и бесполезно. Этому сопутствуют нервное истощение, апатия и отрицательное
отношение к жизни.
7. Общая тревожность проявляется как на физиологическом уровне (ломота в
спине, спазмы желудка, головные боли), так и в психической сфере (постоянное
беспокойство и озабоченность, параноидальные явления – например, необоснованная
боязнь преследования), а также в эмоциональных переживаниях (постоянное чувство
страха, неуверенность в себе, комплекс вины).
8. Приступы ярости. Многие ветераны сообщают, что приступы взрывной ярости
чаще возникают под действием наркотических веществ, особенно алкоголя. Однако
такие приступы появляются и без употребления наркотических веществ, так что было
бы неверно считать опьянение главной причиной этих явлений.
9. Злоупотребление наркотическими и лекарственными веществами. В попытке
снизить интенсивность посттравматических симптомов многие ветераны начинают
злоупотреблять курением, алкоголем и наркотическими веществами (в меньшей
степени). При этом среди ветеранов – жертв посттравматического синдрома
выделяют две большие группы: те, кто принимает только лекарственные препараты,
прописанные врачом, и те, кто вообще не принимает ни лекарств, ни наркотиков.
10. Непрошеные воспоминания – пожалуй, наиболее важный симптом, дающий
право говорить о присутствии посттравматических стрессовых нарушений. В памяти
ветерана внезапно всплывают жуткие сцены, связанные с травмирующим событием,
причем эти воспоминания могут возникать как во сне, так и во время бодрствования.
Наяву они появляются в тех случаях, когда окружающая обстановка чем-то
напоминает случившееся «в то время», то есть во время травмирующего события:
запах, образ, звук, словно бы пришедшие из той поры. Яркие образы прошлого
обрушиваются на психику и вызывают сильный стресс. Главным отличием
посттравматических непрошеных воспоминаний от обычных воспоминаний является
то, что первые сопровождаются сильными чувствами тревоги и страха.
Непрошеные воспоминания, приходящие во сне, называют ночными кошмарами.
У ветеранов войны эти сновидения часто (но не всегда) связаны с боевыми
действиями. Сны такого рода бывают, как правило, двух типов: первые передают
травмирующее событие с точностью видеозаписи, так, как оно запечатлелось в
памяти пережившего его человека; во снах же второго типа обстановка и персонажи
могут быть совершенно иными, но по крайней мере некоторые из элементов (лицо,
ситуация, ощущение) подобны тем, которые имели место в травмирующем событии.
Человек пробуждается от такого сна совершенно разбитым, мышцы его напряжены,
он весь в поту. Потение проявляется именно как реакция на сновидение, независимо
от того, запечатлелось оно или нет. Многие ветераны и их близкие отмечают, что во
время сна человек мечется в постели и просыпается со сжатыми кулаками, словно
готов к драке.
Такие сновидения являются, пожалуй, самым пугающим аспектом
посттравматических стрессовых нарушений для человека, и люди редко
соглашаются говорить об этом.
11. Галлюцинаторные переживания – особая разновидность непрошеных
воспоминаний о травмирующих событиях, отличающаяся тем, что память
о случившемся выступает очень ярко, а события текущего момента как бы отходят
на второй план и кажутся менее реальными, чем воспоминания. В этом
«галлюцинаторном», отрешенном состоянии человек ведет себя так, словно он
снова переживает прошлое травмирующее событие. Он действует, думает и
чувствует так же, как в тот момент, когда ему пришлось спасать свою жизнь.
Однако галлюцинаторные переживания свойственны не всем: это всего лишь
разновидность непрошеных воспоминаний, для которых характерна особая яркость
и болезненность. Они чаще возникают под влиянием наркотических веществ, в
частности алкоголя, однако галлюцинаторные переживания могут появиться у
человека и в трезвом состоянии, а также у того, кто никогда не употребляет
наркотических веществ.
12. Проблемы со сном (трудности с засыпанием и прерывистый сон). Когда
человека посещают ночные кошмары, есть основания считать, что он сам невольно
противится засыпанию, и именно в этом причина его бессонницы: человек боится
заснуть и вновь увидеть этот сон. Регулярное недосыпание приводит к крайнему
нервному истощению.
13. Мысли о самоубийстве. Когда жизнь представляется более пугающей и
болезненной, чем смерть, мысль покончить со всеми страданиями может показаться
заманчивой. Когда человек доходит до той грани отчаяния, где уже не видно
никаких способов поправить свое положение, он начинает размышлять о
самоубийстве. Многие участники боевых действий сообщают, что в какой-то
момент достигали этой грани. Те же, кто нашел в себе силы жить, пришли к выводу:
нужно желание и упорство – и со временем появляются более светлые перспективы.
14. «Вина выжившего». Следует отметить, что чувство вины из-за того, что
выжил в тяжелых испытаниях, стоивших жизни другим, нередко присуще тем, кто
страдает от «эмоциональной глухоты» (неспособности пережить радость, любовь,
сострадание и т. д.) со времени травмирующих событий. Многие жертвы
посттравматического синдрома готовы на что угодно, лишь бы избежать
напоминания о трагедии, о гибели товарищей. Сильное чувство вины может иногда
провоцировать приступы самоуничижительного поведения.
Таковы основные симптомы и ход развития посттравматического стресса. Они
были положены в основу диагностического опросника посттравматического стресса,
рекомендуемого для применения в индивидуальной работе с участниками боевых
действий (Приложение 6). Выявленные особенности следует учитывать при
организации реабилитационных мероприятий с участниками боевых действий.
Обратимся теперь к рассмотрению основных различий в процессе адаптации к
условиям гражданской жизни, связанных с особенностями самих людей –
участников боевых действий.
3. Индивидуальные различия процесса адаптации участников боевых действий к условиям гражданской жизни
На ход адаптации к новым жизненным условиям значительно влияют
характерные особенности личности.
В поведении человека, вернувшегося с войны, соединяются способы поведения,
сформировавшиеся под воздействием стресс-факторов боевой обстановки, и
прежние (довоенные) способы поведения. Психика каждого человека по-своему
защищается от экстремальных воздействий, выдвигая в качестве механизмов
защитного поведения двигательную возбудимость и активность, агрессию, апатию,
психическую регрессию или же употребление алкоголя и наркотических веществ.
Л. Китаев-Смык [8] дифференцировал участников боевых действий
с деструктивными постстрессовыми изменениями личности на несколько
подтипов:
1. «Надломившиеся», для которых свойственно постоянное переживание страха,
неполноценности и склонности к жесткости, неуравновешенности. Часто они
стремятся к уединению и употреблению алкоголя и наркотиков.
2. «Дурашливые», которые имеют склонность к инфантильным поступкам,
неуместным шуткам. Как правило, они недооценивают реальную угрозу для
собственной жизни.
3. «Остервеневшие», которые за время боевых действий выработали в себе
гиперагрессивность. Они опасны и для себя, и для окружающих, особенно когда в
руках у них оружие.
В зависимости от индивидуальных свойств участников боевых действий
проявляются разнообразные отсроченные реакции на психотравмирующие события
войны. Согласно исследованиям А. Кардинера, это могут быть фиксация на травме,
типичные сны, снижение общего уровня психической деятельности,
раздражительность или взрывные агрессивные реакции [7].
Существуют несколько точек зрения на природу различий посттравматических
стрессовых реакций у ветеранов.
Так, А. Кардинер и Д. Шпигель [там же] называют следующие три фактора,
оказывающие влияние на ход процесса адаптации ветерана:
1) довоенные личностные особенности солдата, в том числе его способность
адаптироваться к новым ситуациям;
2) реакция на опасные ситуации, в которых угроза уничтожения является
первостепенным фактором;
3) уровень восстановления целостности личности.
По наблюдениям М. Горовица, «длительность процесса ответного реагирования
на стрессовое событие обусловливается значимостью для индивида связанной с
этим событием информации» [там же]. При благоприятном осуществлении
данного процесса он может длиться от нескольких недель до нескольких месяцев
после прекращения психотравмирующего воздействия. Это нормальная реакция на
стрессовое событие. При обострении ответных реакций и сохранении их
проявлений в течение длительного времени следует говорить о патологизации
процесса ответного реагирования. Вообще же в процессе ответной реакции на
стрессовые события М. Горовиц выделяет четыре фазы: фазу первичной
эмоциональной реакции; фазу «отрицания», выражающуюся в эмоциональном
оцепенении, подавлении и избегании мыслей о случившемся, избегании ситуаций,
напоминающих о психотравмирующем событии, фазу чередования «отрицания» и
«вторжения» («вторжение» проявляется в «прорывающихся» воспоминаниях о
психотравмирующем событии, снах о событии, повышенном уровне реагирования
на все, что напоминает психотравмирующее событие); фазу дальнейшей
интеллектуальной и эмоциональной переработки травматического опыта, которая
заканчивается ассимиляцией или аккомодацией к нему [там же].
Исследователи Б. Грин, Д. Вильсон и Д. Линди продолжили разработку идей
М. Горовица [там же]. По их мнению, преодоление индивидом
психотравмирующего воздействия стресс-факторов боевой обстановки зависит не
только от успешности когнитивной переработки травматического опыта, но и от
взаимодействия трех факторов: характера психотравмирующих событий,
индивидуальных характеристик ветеранов и особенностей условий, в которые
ветеран попадает после возвращения с войны.
К характеристикам психотравмирующего события относят: степень угрозы
жизни; тяжесть потерь; внезапность события; изолированность в момент события от
других людей; степень воздействия окружающей обстановки; наличие защиты от
возможного повторения психотравмирующего события; моральные конфликты,
связанные с событием, пассивная или активная роль ветерана в зависимости от того,
был ли он жертвой или активно действующим лицом во время травматического
события, непосредственные последствия воздействия данного события. Среди
индивидуальных характеристик ветерана выделяются: уровень развития
совпадающего поведения, эффективность психологической защиты, имевшиеся до
призыва в армию трудности адаптации, психические отклонения, а также
демографические данные. Послевоенное окружение ветерана характеризуется
уровнем взаимной поддержки, культурными особенностями, отношением к войне,
социальной помощью.
Взаимодействие этих трех факторов с процессом когнитивной переработки
психотравмирующего опыта (сочетание избегания воспоминаний с периодическим
их повторением) приводит либо к психическому напряжению, либо к постепенной
ассимиляции психотравмирующего опыта. В результате возможны два исхода:
психическая «рестабилизация» или возникновение посттравматических стрессовых
расстройств.
Исследователь А. Б. Мощанский выделяет ряд факторов, влияющих на
психологическое состояние участников боевых действий, изучение и своевременная
проработка которых могли бы существенным образом снизить дезадаптивные
последствия у названной категории. Он анализирует несколько типичных ситуаций
боевой обстановки, каждая из которых оказывает определенное влияние в
формировании дезадаптивного поведения. При этом характер дезадаптивных
реакций также определяется индивидуальными особенностями военнослужащего
[5].
1. Ожидание экстремальной ситуации (комплектование, дорога, первые дни). В
этот период определяющим личностным фактором является тревожность
индивидуума, на которую негативно влияют:
• искаженные, конъюнктурные сведения, предоставляемые СМИ;
• отсутствие профессионального ядра в отряде, имеющего личный опыт участия;
• члены семьи;
• длительность фазы по времени;
• отсутствие пропагандисткой работы;
• отсутствие информации о льготах, гарантиях, компенсациях;
• неорганизованность свободного времени и отдыха.
Дезадаптация в этот период выражается либо в неадекватном реагировании на
окружающее (по двум вариантам – бравада, агрессивность, расторможенность или
безысходность, апатия, отчужденность), либо в злоупотреблении спиртным как
средством для снижения тревожности и снятия эмоционального напряжения.
2. Островозникающая экстремальная ситуация (обстрел, бой). При таком
развитии событий в основе поведения человека лежат физиологически полезные,
приспособительные реакции организма. Когда организм переходит на режим
экстремального реагирования, естественным образом возникает эмоция страха.
Военнослужащие различаются по времени перехода организма от эмоции страха к
целенаправленным действиям и по типу реагирования (адекватный или
неадекватный).
На временной фактор негативно влияют следующие условия:
• отсутствие личного опыта и примеров поведения;
• отсутствие знания о том, что делать;
• отсутствие умений и навыков;
• отсутствие четкой организации;
• негативный пример командира или референтных лиц;
• гибель, ранение товарищей;
• личностный тип реагирования.
Совокупность психотравмирующих факторов в островозникающей ситуации
может вызывать немедленные последствия. Неадекватное реагирование может
протекать в виде гиперреакции, выражающейся в крайнем двигательном
возбуждении, сопровождаемом криками, метаниями (крайняя реакция – паника),
или в виде гипореакции, заключающейся в двигательном затормаживании тела или
его частей (крайнее проявление – поза эмбриона). При выраженных неадекватных
реакциях военнослужащий не понимает и не помнит впоследствии, что с ним
происходило. При невыраженных реактивных состояниях дезадаптационное
поведение после ситуации может проявляться в пассивном поведении, отказе от
дальнейшего несения службы, ажитированном, неадекватном приподнятом
поведении или зацикленности на своих переживаниях. К пролонгированным
реакциям относятся посттравматические стрессовые расстройства.
3. Ожидание возникновения острой ситуации (пребывание на передней линии,
охрана и т. д.). Условиями, определяющими характер реакций дезадаптации, в
данном случае являются эмоциональная и физическая устойчивость индивидуума.
Возникновению дезадаптивного поведения в большей мере способствуют:
• отсутствие опыта;
• отсутствие занятия в свободное время;
• неподготовленность командира;
• неустроенность питания и быта;
• информационный голод;
• игнорирование факторов морального и материального стимулирования;
• временной фактор;
• отсутствие работы с личным составом.
Реакции дезадаптации проявляются в зависимости от личностных особенностей:
• в психологической деформации, снижении морально-нравственных критериев;
• ожесточении, озлоблении;
• апатии, потере интереса к окружающему, вплоть до игнорирования мер
собственной безопасности;
• снижении управляемости;
• «злокачественном» пьянстве.
Отметим, что наиболее опасным периодом является последняя треть срока
пребывания в условиях военных действий. Ближе к концу у дезадаптированных лиц
изменяется самооценка, возникает эйфория и чувство вседозволенности (так как они
«пережили то, что другие не испытали»). Именно в этот период наиболее возможны
эксцессы.
4. Период последствия. В этот период изменяется характер психоэмоционального
состояния военнослужащих: превалирует нервно-психическая усталость, возникают те
или иные проявления депрессии, тревожности, астении. Факторами, влияющими на
возникновение дезадаптационных реакций, является тяжесть драматических событий,
свидетелем которых становится человек, его вовлеченность в действия, время
пребывания в состоянии боевого стресса.
Возможные проявления дезадаптации в этот период:
• нервно-психические реакции (от расстройства сна до выраженных неврозов);
• контроль окружающего пространства;
• обострение соматических заболеваний: изменение жизненных взглядов и
стереотипов поведения;
• повышенная ранимость;
• готовность применить силу и оружие;
• активация социальной позиции;
• подсознательное разделение общества на своих и чужих;
•возникновение социальных ожиданий от общества и т. д.
В данном периоде можно выделить еще три этапа:
Первый этап – эйфория (два-три месяца) – чувство гордости и уверенности в
себе, ожидание социальных реакций;
Второй этап – период неадекватного реагирования (до трех-четырех лет) –
возникает из-за нереализации ожидаемых реакций от общества, негативного и
безразличного отношения;
Третий этап – период адаптации к жизни в обществе.
Самым опасным для участников боевых действий считается период, который
наступает сразу после возвращения домой. На этом этапе высока вероятность
суицидных попыток и поэтому особую важность приобретает постоянная поддержка
близких людей. Через три года после возвращения домой завершается первый этап. К
этому времени полностью формируется синдром посттравматических стрессовых
расстройств.
Следует отметить, что большинство участников боевых действий сумеет
адаптироваться к жизни в новых условиях, однако последствия войны повлияют на
всех. Попавший на войну выходит из нее другим человеком. По мнению
специалистов военно-медицинской академии, полное избавление от боевого
посттравматического синдрома невозможно [9]. Синдром имеет тенденцию не только
не исчезать со временем, но и становиться все более отчетливо выраженным, а также
проявляться внезапно на фоне общего внешнего благополучия. Состояние
военнослужащего можно улучшить только с помощью системы реабилитационных
мероприятий. Реабилитация может иметь временный, но значительный успех,
приводящий к резкому улучшению качества жизни.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Воюющая армия «пропускает» через себя многомиллионные массы людей и
после демобилизации «выплескивает» их обратно в гражданское общество, внося в
него при этом все особенности милитаризированного сознания и оказывая тем
самым существенное влияние на дальнейшее развитие социума.
Следует отметить, что изучение психологических последствий войны
представляет достаточно сложный процесс, что связано с несколькими причинами.
Во-первых, психологические последствия войны обусловлены, как правило,
воздействием множества экстремальных факторов боевой обстановки. Поэтому их
диагностика и коррекция требуют комплексного подхода. Во-вторых, на степень их
проявления оказывает влияние уровень стрессогенности послевоенной обстановки,
в которую попадает ветеран. В-третьих, психологические последствия войны могут
проявляться не сразу после возвращения в мирные условия, а спустя некоторое
время.
На долю ветеранов выпало слишком много нечеловеческих переживаний.
События войны воздействовали не только своей интенсивностью, но и частой
повторяемостью, травмы следовали одна за другой, так что у человека не было
времени «прийти в себя». В таких исключительных, по современным меркам,
условиях, бойцам для выживания потребовались такие навыки и способы поведения,
которые нельзя считать нормальными и общепринятыми в мирной жизни. Многие
из этих стереотипов поведения, пригодных только для боевой обстановки, так
глубоко пустили корни, что будут сказываться еще много лет. Поэтому всем
ветеранам предстоит пройти период адаптации к новым условиям. На этом пути
возможны проявления посттравматического синдрома – так называемые стрессовые
реакции, подробно описанные выше.
Важность изучения психологических последствий военных действий
определяется необходимостью предвидения результатов воздействия
психотравмирующих факторов на психику воинов в условиях, приближенных к
условиям боевой обстановки, а также задачами организации своевременной
психологической помощи военнослужащим, принимавшим участие в локальных
вооруженных конфликтах.
Список использованной литературы:
1. Колодзин Б. Как жить после психической травмы. М., 1992.
2. Маклаков А. Г. Личностный адаптационный потенциал: его мобилизация и
прогнозирование в экстремальных условиях // Психологический журнал. 2001. Т. 22.
№ 1.
3. Маклаков А. Г., Черемянин С. В., Шустов Е. Б. Проблема прогнозирования
психологических последствий локальных военных конфликтов // Психологический
журнал. 1998. Т. 19. № 2.
4. Пожидаев Д. Д. От боевых действий – к гражданской жизни // Социс. 1999.
№ 2.
5. Психосоциальная работа с участниками локальных боевых действий: Метод.
пособие / Сост. М. А. Костенко, Н. Б. Костенко, А. В. Урезков.
6. Сенявская Е. Войны ХХ столетия: социальная роль, идеология, психология
комбатантов и посттравматический синдром // История. 1999. № 43.
7. Съедим С. И., Абдурахманов Р. А. Психологические последствия воздействия
боевой обстановки: краткая история изучения психологических последствий
участия в боевых действиях // Армия и общество. 1999. № 2.
8. Шлыков В. И. Постстрессовые состояния с позиции теории интегральной
индивидуальности.
9. Штрихи к портрету больного синдромом посттравматических стрессовых
расстройств на примере участников боевых действий в зонах локальных
конфликтов.
| |
|
|
Профиль
Статистика
Всего: 2303
Новых за месяц: 90
Новых за неделю: 12
Новых вчера: 1
Новых сегодня: 1
На связи: 12 Гостей: 12 Своих: 0
|
